Книга Орда (Тетралогия), страница 103 – Андрей Посняков

Ой, как нравилась сейчас Баурджину-Дубову эта степная барышня! Как она была собрана, деловита, как чётко рассуждала и строила планы, ничуть не паникуя, не стеная, не плача.

— Действовать? — не отрывая взгляда от монголов, тихо переспросил юноша. — Предлагай как. Имей в виду, у нас нет оружия, коней, мы наги и беззащитны.

— Наги — да, — усмехнулась девчонка. — Но не беззащитны. Главное — у нас есть ум и решительность, а оружие… Оружием в случае надобности может стать и простая палка или даже голые руки. Вот лошади — это да. Без них нам придётся туго.

— Пошли?

Баурджин хорошо понимал, что вообще-то дела их плохи, но вот понимала ли это девчонка? Похоже, что не совсем, слишком уж была беспечна. Хотя… всё же — нет. Не беспечна — бодра и деятельна. И весела — этого уж никак не отнимешь.

— Предлагаю всё же переправиться на тот берег, — промолвила Джэгэль-Эхэ. — Там всё-таки наши, а здесь чужая земля. Да! — Она вдруг встрепенулась. — Наши! Надо их предупредить! Скорее!

— Бежим!

Подождав, пока монголы скроются из виду, молодые люди бесшумно вошли в реку и, переплыв её, быстро поднялись в сопки. Прячась за деревьями и кустами, они со всей осторожностью отправились дальше, в любой миг готовые затаиться, приникнуть к земле или толстому стволу дерева. Один раз он чуть было не нарвались на небольшой монгольский отряд — очевидно, тот же самый, чьи воины только что шатались по берегу реки.

— Один десяток, два… — спрятавшись за валуном, тихонько считала девушка. — Четыре… пять… десять — сотня! Сотня! Похоже, это какой-то разведывательный отряд.

Сопки скоро кончились, а с ними — и уверенность в хоть какой-то защите. Перед беглецами лежала степь — бескрайняя и ровная, как стол — уж здесь не затаишься, не спрячешься, видно все как на ладони, и, главное — издалека. Были бы кони — можно было бы и не очень опасаться погони, а так…

Юноша скосил глаза:

— Что будем делать?

— И всё равно, надо идти! — закусив губу, упрямо произнесла Джэгэль-Эхэ. — Пусть мне не все нравится в моём роду, но это — мой род, моё кочевье, и другого у меня пока нет. И, клянусь, мне вовсе не всё равно, что станет с людьми Серых Спин! Идти! Конечно же, идти! Выбирать нечего.

— Боюсь, что уже поздно. — Баурджин показал рукою вперёд.

Там, у самого горизонта, поднимался высоко в небо густой чёрный дым.

С древних дней у нас, хонгхиратов,

Были прекраснощёкие жёны,

Красивые миловидные дочки,

Всегда были прелестные внучки

И красивые девушки.

Л. Данзан. Алтан Тобчи

От кочевья Серых Спин осталась одна зола, ещё тёплая и взывающая к мщению. Низко, над самой землёй, ветер гнал остатки шерсти и мусор, серебрившийся в бесстрастном свете луны. Ни табунов, ни юрт, ни людей — вокруг не было никого, лишь выжженная земля да следы копыт, ведущие куда-то на север.

— Что будем делать? — тихо подойдя сзади, Баурджин положил руку на плечо Джэгэль-Эхэ.

— Спать! — обернувшись, натянуто улыбнулась девушка. — Не думаю, чтоб до утра мы тут смогли хоть что-то узнать. А для того чтоб узнать, нужны силы.

— Спать, так спать. — Юноша согласно кивнул и предложил поискать удобное место, желательно — с высокой травой или раскидистыми кустами.

Джэгэль-Эхэ грустно улыбнулась:

— Кусты здесь не растут, ты же знаешь. Что же касается густой травы — вряд ли мы найдём её поблизости от кочевья. Придётся уходить.