Книга Воевода заморских земель, страница 152 – Андрей Посняков

— Может, все-таки вместе?

— Чтобы спугнуть? Нет уж, идите. Ну и прислушивайтесь. Если что, крикнем.

Воины ушли.

Куамок посмотрел им вослед, перевел взгляд на луну, висевшую в темном небе оранжевым шаром, затем взглянул на молодого йаака:

— Ну, пошли, Кашатль. Посмотрим, что там за тростник.

Они свернули за угол и осторожно спустились к каналу. Чуть слышно плескались волны, в них отражалась луна и черные тени деревьев. Никакой лодки видно не было.

— Вон она, там! — возбужденно шепнул Кашатль, вглядевшись во тьму. Да Куамок и сам уже увидел, вернее, сначала услышал еле различимый плеск весла.

— Бежим наперерез, через площадь! — Молодой воин сжал двумя руками копье. — Никуда они от нас не денутся!

Куамок кивнул и побежал вслед за йааком, на ходу нащупывая под плащом острый обсидиановый нож. Такой нож хорошо незаметно вонзить под ребро… несчастному Кашатлю. Если, конечно, в лодке были именно те люди, про которых думал Куамок, — тайные христиане Теночтитлана. Ну, а кому еще там быть? Как раз сегодня ночью, вот уже сейчас, начиналась служба в храме Николая Угодника, что спрятан средь подсобных помещений старого мастера — составителя перьев Шлатильцина, старосты православной общины. Именно туда и пробирались сегодня люди, верующие во Христа. Если бы кто-то из представителей власти узнал об этом храме — все его посетители приняли бы мученическую смерть на алтаре Тлалока или Уицилапочтли. Впрочем, они не боялись смерти. Гораздо хуже был бы полный разгром храма и уничтожение общины. Поэтому не в меру внимательного йаака необходимо было убить, хоть это и шло вразрез с учением Иисуса Христа и личными симпатиями Куамока — он любил Кашатля, как сына.

Они нагнали лодку на повороте. Небольшой, узкий челн неслышно причалил к берегу, чуть ниже храма одного из квартальных богов. Рядом, прямо напротив, находился просторный дом старосты Шлатильцина, огороженный глухим высоким забором. Там, в кустах, и затаились стражники. Куамок вытащил из-за пояса нож. Прости, Господи…

— Вылезли из лодки, — прошептал Кашатль, внимательно вглядываясь в темные воды канала. — А ведь, похоже, они идут сюда.

Куамок невесело усмехнулся. Ну, куда им еще идти?

— Ты где спрятал лестницу? — подойдя ближе к забору, шепотом поинтересовался один из лодочников — стройный, ловкий и, по всей видимости, сильный. Несмотря на ночной холод, он был без плаща, в одной набедренной повязке, и было видно, как бугрились его мускулы.

— Где-то здесь бросил, — дрожащим голосом ответил его напарник — молодой, чуть старше Кашатля — парень.

— «Где-то»! — передразнил первый. — Давай, ищи скорей. И дернуло же меня связаться с тобой, Кастиак!

— Да вон она, лестница! — нашарив что-то у стены, глухо воскликнул Кастиак. — Помню ведь, именно сюда и положил. Не сердись, Койот!

— Койот! — ахнул в кустах Кашатль, и Куамок еле успел зажать ему рот ладонью. Он и сам-то был удивлен, еще бы! Койот, он же — Хитрый Койот, он же — Синий Койот (за любимый цвет перьев) был самым удачливым вором в Мехико, да и, пожалуй, во всем Анауаке! Ведь это он — а кому же еще? — совсем недавно так дерзко очистил от драгоценностей храм Уицилапочтли! Так вот какая птица собиралась залететь к старому Шлатильцину! И уж явно не затем, чтобы помолиться Господу.