Онлайн книга «Корсар с Севера»
|
— Разделяй и властвуй, — перевел Олег Иваныч, стараниями Гришани и Софьи уже с полгода изучавший латынь и немецкий. В Новгороде языки — вещь необходимейшая, особенно немецкий. Ну а с латынью тебя каждый образованный человек поймет, хоть немец он, хоть фрязин, хоть гишпанец. Значит, Москва… Ну, это понятно. А вот кто конкретно? Кто заменил убитого московского шпиона боярина Ставра? Корчмарь Явдоха? Нет, не тот размах. Тогда кто? Искать надо. За Явдохой наблюдение и не снимали, только вот с неделю назад казус вышел. Агент, что за корчмой присматривал, спился. А что, бывает! Как говорил товарищ Саахов, «несчастный случай на производстве». Следовало немедля другого агента внедрять, да не такое простое это дело. В Явдохину корчму не каждый ходил — больно далеко идти, на Загородцкую, что на краю Плотницкого конца, почти у самой стены. Своих там в лицо знали. Тот-то агент, который спился, из местных был, загородцких. А нового теперь пойди поищи. — Это твоя задача, Олександр, — усмехнулся Олег Иваныч, — Негоже Явдохин вертеп без пригляду оставлять, ой негоже! — Да я и сам понимаю, что негоже. Что ж, поищем. Может, из непьющих мальцов кого? Ладно. Порешаем. Свернули на Ивановскую, к Торгу. Шумел, галдел, заливался рынок. Купцы в открытых по-летнему лавках шумно расхваливали товар — сапоги, полотно, украшения. Рядом лязгали железом оружейники: щитники, мечники, кольчужники. Тут же торговали замками и затейливыми подсвечниками в виде головы вепря. Сновали мальчишки-разносчики: — А вот пироги, пироги, с пылу с жару, хороши! — Сбитень, сбитень — на меду, на травах! — Квас, квасок — открывай роток! — С чем пироги, паря? — С горохом, с белорыбицей, с мясом. Возьми, не пожалеешь, милостивец! — Ну, давай. — Полпула! — Сколько-сколько? Да я тебя… — Пусти, пусти, дядько! Это ж за десяток полпула-то! — Так бы сразу и сказал… Ну, давай пяток! — Откель замки, господине? — Свейские… С того году остались. — А тихвинских нет ли? — Не приезжали еще. Бери, батюшка! Славные замки, ни один тать не откроет! Всего полденьги. — Господи Иисусе! Так тихвинские в три раза дешевле! — Стричь, брить, ногти холить! Подходи, налетай! — Сбитень, сбитень! — Пироги… Поотстав, Олексаха подозвал пирожника, чумазого и босого шкета в рубахе из выбеленного холста. Купил два пирога, потом заговорил о чем-то. Олег Иваныч, остановившись у церкви Бориса и Глеба, недовольно обернулся. — Видал парня? — улыбнулся подъехавший Олексаха. — Кличут Митяем. Загородцкий, сирота, живет у дядьки, к тому же… — Ясно. К Явдохе его прочишь? А не сопьется? — Не должен. Маловат еще. Ветер наконец разогнал облака, и солнце осветило жаркими лучами городскую стену с крытыми башнями, седую ленту Волхова, мост с купеческими лавками и галдящим народом. За мостом, над детинцем, сияли золотом купола Софийского собора, «Софьи» — главной церкви Великого Новгорода. За Софьей вздымался зеленым холмом земляной город — насыпной вал вокруг новгородского Кремля-детинца, за холмом в розоватой дымке яблоневых садов угадывалась невидимая с моста Прусская. Улица, где стояла усадьба знатной боярыни Софьи Михайловны Заволоцкой — любимой женщины Олега Иваныча. Он представил на миг ухоженный двор, распахнутые ставни и милое лицо в окне… Большие золотисто-карие глаза, длинные ресницы, волосы по плечам золотым водопадом. Кое-кто из новгородских красавиц уже не стыдился ходить вот так, простоволосыми, наплевав на все установления для замужних женщин, коим предписывалось обычаем прятать волосы под плотным платком-покрывалом. «Мы — свободные жены новгородские, как хотим, так и ходим!» Молодцы, женщины… |