Онлайн книга «Государево дело»
|
— С банейто у нас нынче как? – вдруг осведомился Никита. — Велю натопить… — Да я про общую! — Аа! К концу недели доходы посмотрим… Отцуигумену долю не забыть. — Да уж, милая, не бойся. Забудем – напомнит! Засмеявшись, Бутурлин чмокнул жену в шею и принялся расстегивать сарафан, вообщето считавшийся одеждой домашней. Но Марта в нем ходила везде, летник только сверху накинет. — Ох… Судя по животику – мальчик будет! — Да не видно ж еще! — А нука, иди сюда, моя краса… Ах… Минут десять слышались охивздохи, да поскрипывала широкая лавка, накрытая для мягкости волчьею шкурой. Крепкая, вроде, лавка, тогда почему скрипит? Располагавшаяся на посаде баня (владельцы – Бутурлины и отецигумен) работала четыре дня в неделю, и управлялась двумя целовальниками, собиравшими деньги за мытье и обеспечивавшими баню дровами, водой и березовыми вениками. Еще были наняты два водолея и два сторожа, следившие за одеждой клиентов – а то ведь народецто на посаде ушлый, на ходу подметки режут! Баня пользовалась большим успехом, количество посетителей в день достигало сотни человек, а в ярмарку да в зимнее время – и куда больше. Небольшое помещеньице при входе в баню снимал продавец кваса, он же мог пригласить и веселых дев – для такого рода свиданий имелась пристроечка на задворках, ее очень любили неженатые купеческие приказчики… Со стороны монастыря целовальником был монах Ипатий, от Бутурлиных же – некто, записанный в грамоте, как Жузеп Алвишев, он же – Жозео Алвиш. Едва не угодив на виселицу в Дании, прощелыга уехал вместе с Бутурлиными, вернее сказать, бежал. Никита Петрович его не прогонял, да и Марта давно успокоилась – такой хитрованвыжига вполне мог пригодиться для разного рода дел. Назначенный целовальником португалец очень быстро обрусел, облачился в кафтан и, отрастив живот, сделался важным – чистый боярин! Да и успел уже жениться на местной вдове, между прочим – небедной. Та его и откармливала. За Алвишем негласно приглядывала Ква, Квада, в православии – Феврония. Чернокожая красавица на посаде привлекала многих – от женихов не было отбоя… Впрочем, девушка пока выбирала, а все домашние звали ее постарому – Квася. Алвиш же… — Ты Жузепа на корабли не пускай, – на всякий случай предупредил Никита Петрович. – У меня тут для него дело найдется. — Как скажешь, – Марта повела плечиком. – Моряков и в Ревеле нанять можно, и в Нарве… А что за дело? — Так… — Нуу… мы же «одна сатана», нет? — Ты знаешь, сколько стоит в Стокгольме одна медная крица? И сколько – здесь? * * * Устраивая свои дела, Никита Петрович не забывал и о государевой службе. Летом одна тысяча шестьсот шестьдесят первого года, он – опять же, вместе с князем Прозоровским – участвовал в переговорах со шведами на мызе Кярди близ ЮрьеваДерпта. К тому времени военное положение России в войне с Речью Посполитой снова ухудшилось, и новый конфликт со Швецией мог стать гибельным для России. Переговоры шли туго, Прозоровский с Бутурлиным отстаивали каждую мелочь… уж, что могли. Швеции пришлось отдать все завоеванные и отошедшие к ней по Валиесарскому перемирию земли – эстляндские и лифляндские города: Кокенгузен, Дерпт, Мариенбург, Анзль, Нейгаузен, Сыренск, со всем, что в этих городах было взято, и, кроме того, русские обязались оставить в этих городах запасы из десяти тысяч бочек ржи и пяти тысяч бочек муки. Была восстановлена граница, установленная еще Столбовским миром тысяча шестьсот семнадцатого года. Но, коечто удалосьтаки отстоять: русские гостикупцы получили право держать торговые дворы в Стокгольме, Риге, Ревеле и Нарве, шведы же – в Москве, Новгороде, Пскове и Переславле. Купцы свободно могли отправлять свои религиозные обряды и богослужения, нельзя было только строить новые церкви. Потерпевшие крушение у берегов Швеции русские купцы попали под его защиту. Русские и шведские послы могли свободно проходить через все их территории, «если они едут к дружественным народам». Пленные подлежали возвращению; перебежчики выдавались. Для пограничных споров назначался третейский суд из высланных на границу представителей от каждого союзного государства. Вот так вот… Сей договор сильно облегчил России продолжение войны с Польшей, однако задачу получения выхода к Балтийскому морю пришлось отложить на будущее. Которое уже очень скоро настало… |