Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 72 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Пацаны боевые, — с сомнением сказал стоматолог. — Ещё одна драка, и зубы, которые я им вылечу, снова…

— Ничего, — ответил военком и строго посмотрел на притихших парней. — Чтобы сберечь зубы до призыва, я им лично намордники надену.

Это, конечно, больше похоже на байку, но очень характеризует его как человека не только ответственного, но и обладающего чувством юмора, что, согласитесь, не часто встречается в армии. Не зря же говорят «кто служил в армии, тот в цирке не смеется».

— Ну, что, Александр Матвеевич, — профессор забарабанил пальцами по столу и хитро прищурился. — Идите в палату, сестричка проводит, всё покажет и ознакомит с правилами пребывания у нас в отделении. Понимаю, творческие люди без дела не могут… Пишите! Блокнот, карандаш, авторучка — пожалуйста! А вот печатаная машинка — увы. У нас тут покой, понимаете ли.

— Спасибо, Павел Петрович!

Я вышел из кабинета, и дежурная медсестра повела меня в палату, рассказывая по пути особенности пребывания в отделении. В палате кроме меня были двое больных, или, точнее, выздоравливающих в больничных пижамах. Унылого вида интеллигент и краснолицый здоровяк с носом картошкой увлеченно играли в шашки, отодвинув тумбочку от стены.

— Александр, — представился я. — Можно Саша.

— Иван, — краснолицый привстал и протянул руку.

— Ростислав Игоревич, — улыбнулся интеллигент. — В шашки играете?

— Легко!

— А в домино?

— Еще легче!

— Эх! — здоровяк Иван с хрустом потянулся. — Нам бы еще четвертого, партеечку б расписали!

— Да уж, — махнул рукой Ростислава Игоревич и переставил шашку. — Неужели, к выходному не выпишут?

— К выходному, не к выходному, а к девятому мая должны! День Победы все-таки, — Иван пожал плечищами и повернулся ко мне. — Саш! Ты, если на улицу захочешь, так только после четырех можно. Во дворе есть курилка.

Ага, ясненько. Несколько дней безделья, после напряженных событий последних дней, были мне сейчас как нельзя кстати. Перспектива ясна. Лежи спокойно в палате в пижаме на три размера больше и плюй в потолок. И ни о чем не думай.

Скучать мне, впрочем, не дали. Сначала взяли кровь на анализ, потом повели на ЭКГ, провели мониторинг с нагрузкой и без, потом были еще какие-то процедуры, смысл которых я не очень понял. Потом был обед, кстати, довольно вкусный и тихий час.

Соседи прилегли поверх одеял прямо в пижамах. Иван тут же на полную мощность включил богатырский храп, а Ростислав Игоревич, недовольно поморщившись достал газету «Сельская жизнь». Было не совсем понятно, чем он недоволен, то ли громким храпом соседа, то ли газетой, скорее всего именно ею, потому что через несколько минут он уже спал, не обращая внимания на надоедливо жужжащую муху.

Я лежал на койке и предавался единственно возможному развлечению — задумчиво глядел в потолок, пытаясь расставить мысли в порядке значимости.

Итак, мысль номер один. Меня отправляют в армию. Чем это может обернуться? Два года, находясь в ограниченном режиме, я не смогу воздействовать на происходящее в мире, точнее, на то, что может повлиять на его будущее.

Хотелось и мне вообще идти в армию? В настоящий момент скорее всего нет. «Косить», честно говоря, очень уж не хотелось, но мне так нужна отсрочка. Черт возьми, хотя бы год! Я смог бы попытаться предотвратить Чернобыль. А что я могу сделать, находясь в армии? Ну, разве что печататься в военной прессе. Не факт, что подобное напечатают, но, если не получится по-другому, хоть так, но пытаться буду. Конечно это очень рискованно, учитывая то, что военкомат направил меня для обследования в специализированную психиатрическую больницу. Что-то им там не понравилось в моей голове. Ну, вообще-то, примерно можно предположить что. Тем более, что я уже попадал сюда осенью.