Онлайн книга «Курс на СССР: Переписать жизнь заново!»
|
— А милиция что? — Да ничего! Участковый сказал, даже дело возбуждать не будут. Потому как ясно все. Несчастный случай. — А вы думаете это не так? — Конечно нет, — серьезно ответила Лена. — Мать Лешкину жалко. Получается, сын пьяница и разгильдяй? А ведь это и не так вовсе! Я посмотрел на Светлану: — Свет! А вы еще в колхозе? — Да закончили уже… Парни только остались. Койки разбирают, вывозят… — Лена, не плачь… — я уже принял решение. — Я тебя в поселке найду, кое в чем поможешь. — Ага! — И уже очень скоро, — подмигнул я. — Приурочим к Дню Конституции. * * * Неприятности, цепляясь одна за другую, не давали покоя. Куда катится мир? На Алексея, пытавшегося вывести вора на чистую воду совершено покушение, в чем я нисколько не сомневался, и он попал в аварию, а по городу, под видом обычных граждан, спокойно ходят шпионы. Два таких разных события, но есть что-то, за что можно зацепиться. Точно! Анонимка! На Алексея пришла анонимка, и сыграла роль в решении вопроса об аварии. Вот бы и мне послать в КГБ анонимку, рассказать о той странной встрече… Интересно, рассматривают в КГБ анонимки? И, с другой стороны, а если Виктор Сергеевич честный человек? Мало ли, почему они там встречались? Нет, лучше уж сначала самому всё разузнать. Через Метель! Пока еще есть время… Была суббота, короткий день, и я пришел в парк сразу же после обеда. Девчонка в красном свитере крутила хула-хуп, бренчали на гитаре знакомые парни. И да, Маринка тоже была тут, сидела на скамейке, вытянув ноги. Драные джинсы, растянутый свитерок, кеды. Если не присматриваться, обычная вполне девчонка, где-то немножко хиппи. Но, если присмотреться внимательней… Я ж опер, черт подери! В той, будущей жизни… Да, джинсики драные, но это «Ливайсы», крутая фирмА, не индийский «Милтонс» и не какая-нибудь пошлая болгарская «Рила». Стоят, на минуточку, рублей сто пятьдесят! С рук, естественно. Ну, Метели-то их, наверняка, папашка купил в буржуйском магазине. Свитерок тоже, не цыганская «Монтана». И валявшаяся рядом красно-белая пачка «Мальборо». — О, Саня! — обрадовавшись, помахал рукой «Леннон». — Что-то нас в прошлый раз не жаловал. — Проблемы имелись, — я достал из брезентовой сумки бутылку «Золотой осени» по рубль пятнадцать, вполне демократическое пойло и не такое приторное, как «плодово-ягодные» чернила. — Вот, извиниться решил… — И это правильно, Сань! Это правильно! У нас как раз и плавленый сырочек есть. И ириски! Ребята одобрительно загалдели. Леннон вытащил перочинный ножик, открыл бутылку… Метель улыбнулась: — Что, золотая рыбка? Соскучился? Но, спасибо за вино… Я снисходительно улыбнулся: — Дамы первые! Прошу… Девочка в красном свитере, все звали ее Снежинка, пить отказалась, а вот Мариночка не побрезговала. Выпила, не поморщившись, прямо из горлышка, даже закусывать не стала. Лишь презрительно бросила: — Что тут и закусывать-то? Что ли коньяк? Но, вкусное вино, спасибо. — Да, вкусно, — сделав глоток, Леннон поспешно закусил сырочком. Так полагалось, говорить, что вино, которым кто-то угощает вкусное. Это еще от старых советских хиппи повелось, с конца шестидесятых, а потом плавно перетекло к «митькам». Ну, что же, все правильно. На халяву и уксус сладкий, и хлорка творог, что уж там говорить. Тем более, не такое уж и противное вино. Пивали и похуже! |