Онлайн книга «Курс на СССР: Переписать жизнь заново!»
|
— Да диски продавал… Ну, пластинки… — кратко пояснил я. — Так, помелочи… Но статья серьезная. — Жаль, жаль… — Федор Алексеевич выпустил дым. — Парень-то не худой… И отец его покойный был из рабочих. Наша, рабочая косточка. — А знаете, ведь можно его от тюрьмы уберечь, — я осторожно перешел к основной теме. — Уберечь? — удивленно моргнул мастер. — Как? Откупить что ли? — Ну, что вы — откупить! Просто взять на поруки… Понимаете, ущерб там возмещен, потерпевшие никаких претензий не имеют… Чего зря парня губить? — Да, да, так… А что от меня-то надо? — Ну, ходатайство написать, характеристику… — торопливо пояснил я. — Это все суд учтет… А, может, и до суда не дойдет! Коли уж на поруки… — Да я знаю! — докурив, Федор Алексеевич выбросил окурок и вдруг улыбнулся. — Помнится, лет тридцать назад брали мы одного на поруки… Я тогда на заводе работал. И ничего, исправился парень. Семью завел, уважаемым человеком стал. Как-то даже виделись, руку мне жал, благодарил. Так что все, что надо сделаем. Только вот… не мастак я с бумагами… — Так я помогу! Я ж журналист, газетчик! Мастер поднялся на ноги и поправил берет: — Ну, пошли тогда в мою кандейку… Ходатайство мы написали. Отнесли в канцелярию на подпись директору училища. — После обеда будет! — приняв ходатайство и характеристику, пояснила секретарша, худощавая женщина с усталым лицом. — Как вы думаете, подпишет? — уже на выходе, спросил я у мастера. Тот пожал плечами: — Не знаю. Должен бы. А вообще, Алексей Юрьевич человек своеобразный. Недавно у нас. Да, вон он, кстати… У крыльца остановилась машина. Нет, не черная служебная «Волга», а, по всей видимости личная. Самая крутая по тем временам тачка «Жигули» ВАЗ-2106, «шестерка», модного цвета кофе с молоком. В салоне играла музыка, Юрий Антонов и группа «Аракс»: Летящей походкой Ты вышла из мая И скрылась из глаз В пелене-е-е января! Музыка оборвалась, распахнулась дверца, и из машины выбрался еще достаточно молодой, лет сорока, уверенный в себе мужчина в безукоризненном сером английском костюме с импортным шелковым галстуком. Круглое холеное лицо, очки в модной оправе, залысины… — Здравствуйте, Алексей Юрьевич! — Алексей Юрьевич, здравствуйте! Наперебой здоровались мастера и преподаватели. И откуда только взялись? Ведь буквально только что никого не было! — Алексей Юрьевич, а совещание будет? — Да-да! Товарищи, прошу не опаздывать! Вот это хлыщ! И впрямь, подпишет ли такой? — Он раньше в горкоме работал, — пояснил Федор Алексеевич. — Говорят, прессу курировал. Ну, все, Саня, я побежал… Прессу… Ага-а… * * * После обеда повезло. Главный редактор оказался на своем месте. Осторожно постучав, я заглянул в дверь: — Николай Семенович, можно? — А, Саша, заходи! Репортаж по детскому саду готов? — Пишем… — Поспешите, чтоб к вечеру был! — Да, сделаем… — время было дорого, и я сразу пошел ва-банк. — Николай Семенович, а вы такого Алексея Юрьевича знаете? Директора двести восьмого ПТУ номер. Говорят, он раньше в горкоме прессу… — А-а! Хромаков, что ли? Ну, знаю, конечно. А что? — А что он за человек? Понимаете, у нас тут ходатайство… — Что за ходатайство? — главред понял глаза. — Давай, давай, Саша, рассказывай! Все без утайки. Ну, рассказал. Кратко, правда, но… Внимательно выслушав, редактор покачал головой: |