Онлайн книга «Курс на СССР: Переписать жизнь заново!»
|
— Наташа! Извини, опоздал… — Саша! Ничего… Я не так долго и жду. Зеленая мохеровая кофта в руках. Белое, в черный горошек, платье. Черный лаковый пояс, такого же цвета туфли-«лодочки». Плоские часики «Заря», на шее — серебряная цепочка. Сережки с синими камешками… В цвет глаз… Длинные золотисто-каштановые волосы сейчас не заплетены в косу, а чуть подвиты плойкой и распущены по плечам. Красотка! Не хуже Орнеллы Мути! Чуть покраснев, я подставил локоть: — Ну, что же — идем? Предлагаю для начала — в буфет. — Ой… в буфет, мы, наверное, уже не успеем… Купили в кассе билеты на «Укрощение строптивого»… И в буфет успели. Очередь уже закончилась, все ушли в зал, хотя до начала фильма оставалось еще минут семь… — Нам, пожалуйста, пирожные… два… и два стакана лимонада. — Пирожных нету уже. Одни коржики. Противная какая тетка! Круглое красное лицо, несвежий халат… и взгляд такой… неприятный… как на надоедливых мух! — Лимонада тоже нету — выпили. Есть томатный сок и нарзан. Я повернул голову: — Наташа? — Нарзан! — Два коржика и два нарзана! — Тридцать шесть копеек… У нас с наценкой! Я протянул рубль. Получив сдачу, сунул в карман брюк. Коржики оказались черствыми… Впрочем, мою милую спутницу это, похоже, ничуть не смущало. Как и меня… — А ты работаешь? Учишься? — первой полюбопытствовала Наташа. Я отвечал честно: — Отучился уже. Сейчас поступаю в Техноложку… Матушка хочет, чтоб туда… — А ты? — А я… Да мне все равно, сказать по правде. Синие глаза вспыхнули: — Как так — все равно? Это ж твоя жизнь! На кого выучишься, тем и станешь! Ага, ага… Знала бы ты! — Да так… Я бы, может, на журналиста пошел. Кабы была такая возможность. — Понимаю, — допив нарзан, кивнула Наташа. — В ЛГУ попробуй еще поступи. Особенно, сразу после школы. Кстати, ты в какой учился? — Во второй. — А я в третьей. В прошлом году закончила… — И? Мне тоже сильно хотелось знать, где же она теперь? — Поступила… На юридический… Ну, по направлению. На юридический! Ничего себе! И так скромно об этом говорит? Значит, скоро уедет… Семестр! — Пока на практике. Ах, какая улыбка! Какие ямочки на щеках… — В прокуратуре, секретарем. Прокуратура! — Прокуратура? Ну-у, там народ солидный. Помощники, прокуроры… Жаль следователей нет… — Почему же нет? Очень даже есть! По тяжким преступлениям… Ах, да… лоханулся! В те времена ещё были! — И ты тоже мог бы! На заочное… Или для начла — в пед, на филологический. — В пед? Нет уж, спасибо. Вот уж никогда не тянуло в педагогику! Как и в технолагу… Если б не отец… — С техническим — отец настоял. — Отца надо слушать! — Наташа неожиданно вздохнула. — А я вот, с дедом… одна… Захотелось расспросить, что случилось с родителями, но постеснялся, слишком уж грустной стала вдруг моя спутница. А ведь мы сюда не грустить пришли. — Ну, что? — предложил я. — Пожалуй, пора и в зал. — Да, да, пошли! — её глаза снова заискрились синими сапфирами. — Мне так Челентано нравится. Правда, я с ним два фильма только видела — «Блеф» и «Серафино». Деду тоже понравились. Правда, он сказал — грубый талант. Ну, про Челентано… Едва усели сеть, как погас свет. Начался сеанс. Сразу стало как-то волнительно, словно бы в ожидании волшебства. Как в детстве! Не-ет, кинотеатр, это вам не телевизор! — Ой, смотри, смори, как он! |