Книга Кондотьер, страница 69 – Андрей Посняков

Что произошло на рассвете, провалившийся в зыбкий зябкий сон Арцыбашев сказать не смог бы. Просто откуда ни возьмись появились, вынырнули из тумана какие-то люди с рогатинами, топорами, дубинами, с коими, надо сказать, они управлялись весьма ловко – старший страж не успел сделать и выстрела, так и рухнул в воду с проломленной головой. Следом за ним полегли и остальные… впрочем, нет, пара воинов все же сумела ускользнуть, бросившись в холодную реку. Ушли… но выплыли ли – вот вопрос!

Все произошло настолько быстро, что Леонид не успел ничего понять. Едва протер глаза, как его уже выволокли из палатки, приставили к шее широкий крестьянский нож. Два бугая, один с рыжеватой густой бородой, другой бритый. Оба осанистые, широкоплечие, чем-то похожие, видать братья. Бритый – лет двадцати пяти, с бородой – годков на пять – десять постарше. Оглянувшись, бородатый что-то прокричал на неведомом языке, показывая на связанные руки пленника.

Отвлекшись от осмотра убитых, к Магнусу подошел высокий чернобородый мужчина в богатом плаще поверх крестьянской робы и с коротким мечом на поясе. Уверенный взгляд серых решительных взгляд, узкое лицо, рваный шрам на левой щеке – все выдавало опытного рубаку, разбойника – ну, кого же еще-то? Ничего удивительного, подобных шаек в Ливонии хватало с начала войны. Куда удивительней было другое – как это так вот опростоволосились люди барона Эльзера? Небось, тоже весь считались опытными… И что?

— Кто ты? – по-немецки спросил чернобородый. – Вижу, они захватили тебя в плен? Зачем? Ради богатого выкупа?

— Я – король Магнус Ливонский! – Арцыбашев тотчас приосанился, стараясь держать себя с истинно королевским величием. – Освободите меня немедленно, помогите добраться в Оберпален – и получите достойную награду!

— Слушаюсь, ваше величество! – неожиданно гаркнул разбойник. – Слушаюсь и повинуюсь! Куда, вы говорите, вас доставить? В Оберпален? А почему не сразу в Москву? Вы только прикажите, мы все сделаем.

Слова атамана потонули в громовом хохоте.

Издевается, догадался Магнус.

— Может, проломить ему голову или утопить? – предложил кто-то. – Боюсь, мы устанем ждать выкупа, Эйно.

— Проломить ему башку мы всегда успеем, – чернобородый задумался и повелительно махнул рукой. – В лодку его. Заберем с собой, а там подумаем, что с ним делать. Судя по связанным рукам, барон фон Эльзер ненавистен этому парню ничуть не меньше, чем нам.

— О, да, да! – воспрянул духом пленник. – Ненавистен!

На этот раз лодка поплыла в противоположную сторону – к замку. Плыли часа три, и после полудня причалили к левому берегу, где еще с полчаса шли пешком по узкой звериной тропе, пробираясь меж болот и среди густого смешанного леса. Кое-где на ветках деревьев виднелись разноцветные лоскутки и заломы – условные знаки, дабы не утонуть в трясине.

По пути никто из разбойников – а было их, включая бородатого атамана, дюжина – не проронил ни слова, даже чернобородый молчал. Руки пленнику развязали, но дали понять – ежели что, пригвоздят рогатиной живо, только попробуй, рванись в побег. Арцыбашев и не рвался – угроза была серьезная, а эти угрюмые, одетые в рубища парни представлялись народом опытным и битым. Зачем-то понадобился им пленник… Зачем?

Петлявшая меж могучих дубов и буков тропа постепенно расширилась, вбирая в себя другие тропки, так что в случае нужды можно было проехать и конному. Да ведь и ездили – присмотревшись, Арцыбашев заметил под ногами следы копыт.