Онлайн книга «Кондотьер»
|
— А здесь что-то рыли, – подходя к лестнице, вскользь заметила Элиза. – Или закапывали. — Да бросьте! – Петер шмыгнул носом и улыбнулся. – Я вот ничего такого не вижу. — Это потому, что ты невнимательный. Вот сколько на лестнице перекладин? — Не знаю. Вернее, никогда не считал. — А я знаю! Ровно тридцать три, – графиня негромко рассмеялась. – Я как-то сосчитала от нечего делать. И запомнила. Столько лет было Иисусу Христу… Видишь, тут бродили какие-то крупные мужчины. Или мужчина. Ну, вон же след… и вон. А тут – трава примята. Наверное, егеря укрепляли башню… Ну, что, полезли наверх? — Полезли. — Нет, нет, я первая. А ты меня, если что, подтолкнешь. — Ага… Едва только Петер поднял глаза, как едва не сомлел и не свалился вниз! Стройные бедра и обтянутая буфами, гм… задняя часть графини оказались перед самым его носом. Только рук протяни и… — Ну, что ты застыл? Подтолкни же… Только понежнее… вот так… Оказавшись, наконец, на площадке, юноша дышал так тяжело, словно забрался сейчас не на невысокую охотничью вышку, а на крепостную башню. Или на колокольню церкви Святого Петра в Риге. Руки и ноги его дрожали, во рту пересохло, а щеки окрасились в устойчивый ярко-красный цвет. И это при всем при том, что Петер вообще был ушлый, из тех, кому палец в рот не клади! — Ага, вот и столик, и скамеечка… Ну, садись же, что ты встал? Ах, вид… Вид-то какой! Красота! Подойдя к парапету, графиня облокотилась на жердь и нагнулась, вновь выставив напоказ то, от чего Петер снова сомлел. — Подойди. Ну, подойди же, – с лукавой улыбкой обернулась Элиза. – Правда, красиво? — Ага… — Сколько здесь соломы… — Ага… — Наверное, для лосей. Ой! – глянув вниз, дамочка всплеснула руками. – Ты что, плащик свой там и бросил? — Так тепло же! И никто его там не возьмет. — Не возьмет-то, не возьмет, только вот солома-то колется… – искоса поглядывая на юношу, задумчивым шепотом произнесла графиня. — Что-что? – Петер не расслышал, переспросил. — Ничего, – улыбнулась Элиза. – Ты просто спустись за плащиком, ага? Он у тебя плотненький, зеленый… как у короля. Пожав плечами, юный мажордом проворно спустился с вышки и, подобрав плащ, забрался обратно. Постелив плащик на солому, графиня неожиданно для парня сняла камзол и улеглась поверх плаща, подставив солнышку спину. Немного полежав, девушка обернулась: — Ну, что же ты? Ложись рядом. Говоришь, у тебя есть вино? — Целая фляжка! – осторожно усевшись рядом, похвастался юноша. – Немцы из Риги называют его «шнапс». Смеясь, Элиза протянула руку: — Дай! Попробовала – глотнула, закашлялась: — Однако крепкое. Сам выпей, ага. Петер послушно сделал глоток. Горючая жидкость обожгла ему рот, но и придала силы, некую уверенность в себе. — Погладь мне спинку, – тихо попросила дама. — Ага… Сглотнув слюну, юный мажордом осторожно провел ладонью по спине графини, чувствуя сквозь тонкое сукно сорочки волнующую теплоту тела. — Ах, хорошо, – Элиза чуть повернула голову. – Только как-то неправильно. У тебя такие нежные руки… я хочу чувствовать их тепло, ощущать… — Но сорочка… — Так сними же ее скорей! Растянувшись на соломе, женщина вытянула руки, и Петер, млея от восторга и неги, осторожно выпростал из узеньких охотничьих штанов графини край ослепительно белой сорочки. Обнажив поясницу, погладил… поцеловал… добрался уже до лопаток, погладил и, не в силах сдержаться, засунул руку дальше, потрогав грудь… |