Книга Кондотьер, страница 357 – Андрей Посняков

Вот ведь почему так устроен мир? – покусывая губы, злилась Элиза. Столь несправедливо. Почему этой рыжей выскочке – все! И богатство, и замок, и титул… теперь вот еще и барон. И это при том, что у Александры связь с собственным юным пажом – об этом судачили многие. Ну, ладно – паж, ладно и барон. Но ты хоть поделись, имей совесть! Не забирай себе всего без остатка, дай и другим. Один танец с тобой, другой – с другими… Шлюха! Ах, как есть – шлюха. Недаром ее хотели наследства лишить. И что-то болтали про колдовство – явно недаром.

— Эй, парень, – улучив момент, Элиза подозвала слугу, разносившего напитки и яства. – Видишь ту парочку, во-он, в углу?

— Те, что на диванчике, госпожа?

— Принеси им вина… только не говори, что от меня.

— Слушаюсь! Всенепременно.

— А заодно послушай, о чем они там говорят. О чем сговариваются. Сможешь?

— Ну-у… – парнишка задумался.

— На вот тебе монетку, – обворожительно улыбнулась дама. – И помни: можешь заработать еще.

— Постараюсь, моя госпожа. Постараюсь!

Отвесив поклон, слуга довольно сверкнул глазенками и поспешил к дивану, к той самой парочке.

— Не изволите ли немного вина, господа?

— Вино? А пожалуй, пожалуй…

— И еще, я посоветовал бы вам пересесть поближе к камину, мои господа. Его хоть сейчас и не топят, однако вскорости откроют во-он то окно и будет сильно дуть.

— Ишь, заботливый… Верно, хочет монету, – отвернувшись и не обращая больше никакого внимания на слугу, мужчина что-то зашептал красивой рыжей девчонке – баронессе фон дер Гольц.

А ведь мог бы и бросить монету! Раз уж пообещал… почти. А если б дал две монетки, а лучше три, то слуга тут же бы и рассказал все о той вредной дамочке – Элизе фон Бексенгаузен. Рассказал бы да уж поведал бы о ее просьбе. Но раз не дали…

Сказав мажордому Петеру, что отправится в подвал за вином и капустой, хитрый служка примостился у каминной трубы, слушая все разговоры озабоченной парочки. Весьма пикантные разговоры, надо сказать.

«…осень… дождь… ваши чудесные очи… поцелуи… одни… Я знаю одно чудесное местечко… Здесь, неподалеку, на берегу лесного озера… там, говорят, изумительно красивые клены… хозяин – чудесный человек».

— Они встретятся завтра вечером в охотничьем домике старика Замерса, – получив монетку, шепотом доложил слуга.

— Том, что у Кленового озера?

— Да-да, там, моя госпожа.

— Ты когда заканчиваешь служить? – покусав губу, негромко поинтересовалась Элиза.

— Сегодня, верно, к утру закончим.

— Заглянешь утром на постоялый двор. Я напишу письмо – передашь. Получишь пфенниг.

— Сделаю все, госпожа.

* * *

— Какая здесь жесткая постель, – усевшись на ложе, Александра фон дер Гольц хмыкнула и вытянула ноги к огню, недавно разведенному в камине лично бароном. – Старик, видно, поскупился на перину.

— Зачем ему перина, он же старик! – обернулся барон. – А вот мы с вами – не такие уж и старые.

Сашка хмыкнула – да уж, не старые, еще б!

Ее все подмывало узнать, почему же этот приятный мужчина все ж таки выбрал ее, а не эту белобрысую пакостницу Элизу фон Бексенгаузен. Да, Элиза вроде как замужем, но муж ее стар, и все знают, что белобрысая не прочь наставить ему рога. Очень даже не прочь. Так почему Аксель фон Зеевельде отверг все притязания Элизы? Отверг, отверг, да еще грубо. Испугался старого барона фон Бексенгаузен? Очень может быть. Зачем посланнику портить отношения с одним из влиятельных ливонских вассалов?