Книга Кондотьер, страница 266 – Андрей Посняков

Поначалу разговор, как всегда, зашел о войне, причем начался он с королевской личности.

— Знаете ли, сир, относительно вас и царя Ивана по всей Ливонии ходили самые разные слухи, один ужаснее другого, – округлив глаза, поведал герр Франц. – Говорили, что вы с царем Иваном рассорились и что, дескать, царь вам ныне не благоволит… также рассказывали о том, что в Московии вы куда-то пропали, сгинули. Об этом болтали торговки вот буквально на днях!

— Верите торговкам и паломникам? – скептически усмехнулся король. – Ай-ай-ай, мой дорогой доктор, а еще ученый человек! Тоже еще, нашли источники информации. Нет чтоб хотя бы какое-нибудь официальное письмо от царя Иоанна. Мол, лично проклинаю Магнуса Ливонского – запятая – лишаю вассальных грамот и всех привилегий – точка. Вот это, я понимаю, информация, а то какие-то слухи! Стыдно. Стыдно, мои господа.

— Стыдно, – устремив взгляд в бульонницу, со вздохом согласился доктор. – Так, а что делать-то? Царь Иоанн, насколько мне известно, никаких таких грамот не присылал.

Отложив в сторону вилку, в разговор вступил и Анри Труайя, курировавший в ближнем королевском кругу (практически – в ливонском правительстве) нечто вроде департамента разведки и контрразведки. Кстати, он явно был русским, скорее всего, опальный новгородский боярин, много скитавшийся и много чего в этом мире понявший. До сих пор он так и не назвал свое настоящее имя, не признался даже королю. Последний, впрочем, и не настаивал: захочет – когда-нибудь и скажет, а нет, так и нечего любопытничать, был бы человек верный. А уж в этом Анри не откажешь, положиться на этого ровного и приветливого в общении человека, отличного фехтовальщика и доброго друга, можно было всегда.

— Мои люди докладывали недавно, что и у шведов, и у русских слухи о вас, ваше королевское величество, тоже ходят разные, и часто – весьма противоречивые. Но только слухи.

Это было вполне понятно, что только слухи. Шестнадцатый век – ни телеграфа, ни телефона, ни радио, одни гонцы. Пока доскачут – триста лет пройдет! Да и царь Иван, со свойственным ему умом и коварством, не торопился раскрывать карты и, как всегда, темнил. То ли все хорошо с королем Магнусом, то ли нет… Поди пойми, догадайся. Лично Ивана расспросить или кого-нибудь из посольского приказа дьяков? Ага, рискни здоровьем! С другой стороны, вся эта неопределенность – не так уж и плохо, можно было половить в мутной воде рыбку, используя сложившуюся ситуацию к вящей пользе страны. Надо было использовать, обязательно надо!

— Вот вы все о разных простолюдинах говорите, мой господин, – накатив третий бокал рейнвейна, осмелел и Альфонс. – О бюргерах, о крестьянах, мастеровых и прочих разных студентах. Но ведь и соль земли, дворянство, никак не следует забывать. Сколько среди них храбрецов, сколько отважных воинов, верных сердцем своему сюзерену! Вот бы их к нам на службу привлечь, да побольше.

— У нас на них денег нет, – меланхолично заметил доктор Франц. – Больно уж аппетиты у молодых дворян непомерны. За талер в год они служить не будут, не-ет… за два даже не будут. А три платить… Этак и талеров не напасешься. Не слушайте, ваше величество, господина Альфонса.

— Дворяне, конечно, нужны, – всерьез озаботился Арцыбашев. – Это и сила, и слава, и престиж. Завлечь вот их как… кроме денег. Может, не дожидаясь конца войны, университет поскорее открыть, как когда-то задумывали? Вот молодые дворянские сынки, коим наследство не светит, к нам со всей Европы поедут – учиться!