Онлайн книга «Кондотьер»
|
Заподозрив неладное, Магнус повелительно взмахнул саблей, все бросились следом за королем, включая и вооруженных пистолетами девчонок, уже успевших перезарядить свое оружие, столь эффективное в ближнем бою. Первое, что они увидели на заднем дворе, был выскочивший из дыма Мигоньша. Парень появился вдруг, словно черт – грязный, чумазый, со слезящимися глазами. Видать, нахватался дымка и даже угарного газа, говорить уже не мог, лишь упал в грязный снег да показал рукой: — Там, в амбаре… там… — Девчонки, останьтесь! Наемники жгли амбар. Деловито, абсолютно никого не опасаясь. Будто делали трудную, но насквозь привычную работу. Один подбрасывал сено, второй раздувал рогожкою уже было погасшее пламя. Из сарая доносились крики. Кричали женщины, дети. Их там, вместе с сараем, жгли! — Эй, вы, отморозки! – вне себя от гнева, Магнус взмахнул саблей… Правда, вот в бой вступить не пришлось: позади разом громыхнуло два выстрела. Одному гофлейту пуля угодила в живот, второму – в голову. Упавший в снег факел рассерженно зашипел. — Пламя! Сбивайте пламя! – немедленно приказал король. Беглецы скинули армяки да кафтаны – что у кого было, и принялись остервенело бороться с огнем. Сделать это оказалось весьма не просто: едва пламя сбивали в одном месте, как в другом тотчас же вздымался к серому небу огненно-оранжевый язык. — Снегом, снегом давайте! — Ага, поможет тут снег. Разгоравшийся огонь неистовствовал, выл, словно тысячи демонов, вовсе не намереваясь сдаваться. Закашлявшись, Леонид утомленно сел на снег, помотал головой, прогоняя бежавшие пред глазами круги, и, схватив прожженный кафтан, вновь вступил в схватку. — Давайте, давайте, парни! Навались! Девки! В огонь не лезть – караульте. Буде появятся враги – стреляйте без раздумий. — Есть, мой король! – княжна шутливо вытянулась и щелкнула каблуками. – Ни один враг не пройдет, будь уверен! — Эх, колодец бы, – запоздало посетовал Михутря. – Ведра… Мигоньша откуда-то привел еще людей – угрюмых бородачей в лохмотьях. Дело сразу пошло быстрее, да и раненый в руку оглоедушко Силантий, вытащив из ограды жердину, принялся отбрасывать горящую солому в сторону, в снег… — Ворота! Ворота! Давайте, братцы… живо! А ну-ка, Силантий… Давай! Эй, вы там, внутри… Поберегись! Толстяк изо всех сил ухнул жердиной по заклинившему засову. Потом еще, и еще… — Поддается! – радостно закричал Мигоньша. – А ну, подсобим! Наконец засов вылетел из пазов, и из распахнувшихся ворот, пошатываясь, выбрались люди, где-то с полторы дюжины человек, в большинстве своем – старики, женщины, дети. Кто-то кашлял, кто-то, наглотавшись угарного газа, совсем не мог идти – таких вели под руки. Мигоньша и мужики бросились навстречу спасенным, что-то обрадованно вопя. Вовсе не по-русски, по-своему. Подхватили, повели в избы, а кого и оставили здесь, во дворе, аккуратно положив на рогожки. Пущай отдышатся, бедолаги! — Нюшка! Сестрица! – Лыков кинулся на шею какой-то девчонке с сумрачным закопченным лицом и грязными волосами. – За что, за что они так, суки? — Говорят, еретики мы все. Огненное крещение. — Кальвинские собаки! Смерть им. Смерть! Курад! Раненых шотландцев местные, конечно, добили без всякой жалости, а пленных тут же вздернули все на том же дубе. Своих повешенных сняли – похоронить, а вражины так и остались болтаться на ветру – два шотландских чучела в юбках. Сволочи гнусные! Уроды! |