Онлайн книга «Кондотьер»
|
Целую ночь приятели думали, прикидывали, как бы половчей провернуть дело. Санька, кстати, предупредила, что Алексеевскую обитель охраняет целый отряд стрельцов, выставленный недавно, как раз по приезде узницы-княжны. Девок да монашенок стрельцы на монастырский двор пропускают, а вот мужиков допрашивают по всей строгости. Потому и выходило, что кондотьерам в обитель не сунуться никак. Рискованное дело, опасное. Вдруг да и у стрельцов приметы опального короля имеются? Правда, по таким приметам каждого второго-третьего хватать можно… — И все равно, как-то в келью проникнуть нужно, – упрямо набычился Леонид. – Думаем, друже, мыслим. Они сидели вдвоем в опустевшей трапезной, разговаривали, потягивая кисловатый квас. Кругом никого – ни служек, ни хозяина, все давно спали. Хотя… Где-то в третьем часу ночи хозяин все же заглянул, зевая: — Все полуночничаете? — Да заговорились вот. А тебе-то что не спится, друже Галимча? Хозяин постоялого двора снова зевнул и тряхнув головой, растянул губы в самой широкой улыбке: — Так ведь праздник завтра, православные! Святых Козьмы и Дамиана день, «кузьминки»! Забыли, что ль? — Забудешь тут… – махнул рукой король. Михутря же заулыбался в ответ, точно так же – широко и радостно: — Кузьминки – об осени поминки! Пиво, небось, варить зачали? — Посейчас и зачнем, помолясь, – перекрестившись на висевшую в дальнем углу залы икону, благостно кивнул татарин. – Вчера уже и солод, и хмель приготовили. И ячмень – отборнейший, такой даже царские лошади не каждый день едят! Утром сладим пивко, попробуете – не оторветесь. Я, кстати, в крещенье-то как раз – Козьма. — То-то мы и глядим – ходишь весь такой радостный! Еще на Козьму и Демьяна – на кузьминки – варили да жарили кур, коих в обычные дни почти не ели, в основном держали на яйца да ради петушиных боев. Молодежь называла этот праздник – «кочеты», устраивая веселые гулянья. Парни рядились в цветные шапки с подобием петушиного гребня, девки снимали какую-нибудь корчму иль, на худой конец, баньку – устраивали там посиделки, приглашали парней… Все это, вспоминая свою юность, бегло рассказал Михутря, и Арцыбашев, выслушав его, едва не крикнул «йес!». Кузьминки – это как раз было то, что надо. — Слышь, друже Галимча! А где тут можно косметику купить недорого? Ну, в смысле белила-румяна-сурьму? Гуляние началось уже с утра: со всего города, с пригородных деревень, с посадов, народ стягивался за Москву-реку, к церкви Козьмы и Демьяна. Во всех храмах рвали небо колокольным звоном, гулкий благовест плыл над столицей, растекаясь по ближним лесам и торговым трактам. Везде варили пиво, ели курей да судачили о том, какая будет зима. По приметам, ежели на Козьмодемьяна листья еще остались на дереве, не облетели до конца, то зима будет морозною. Если же на кузьминки шел снег – жди весной разлива. Нынче с погодою повезло. Снега не было, стоял небольшой морозец, и ласковое солнышко весело сверкало в глаза, отражаясь в церковных маковках и золоченых крестах. Ходили, скапливались группками молодые девчонки и парни, сговаривались на «скупщину». Люди постарше заходили на постоялые дворы и в корчмы, да и в царев кабак не зазорно было заглянуть, выпить за-ради праздника водки. На Черторые, в Алексеевском храме, тоже толпился народ. В массе своей все местные – с Чертолья. Встречая знакомых, степенно раскланивались, заходили в церковь, а потом пили прямо на улице пиво, разливаемое из больших дубовых бочек. Охранявшие узницу стрельцы в этом смысле не отставали от остальных – тоже опрокидывали кружку за кружкой, даже караульным – и тем подносили. Да и что говорить – служба-то нынче не бей лежачего! Ну, кому надо Алексеевскую обитель штурмом брать, освобождать узницу? Чай, сумасшедших нет. И стены крепки, и опальная царева племянница, честно сказать, никому не нужна особо. За родителей ее, Старицких, кто заступался? Никто. Вот и за княжну – так же. |