Онлайн книга «Кондотьер»
|
Дверь в каюте конечно же оказалась запертой снаружи. Правда, не прошло и двадцати минут, как в каморку заглянули двое плечистых матросов – принесли в миске еду, какую-то мерзкую с виду кашу. Молча пришли. Молча поставили миску на стол. И так же молча удалились, никак не реагируя на все попытки пленника завязать разговор. Да и что толку с ними разговаривать – пешки! А вот с хозяином корабля пообщаться бы стоило… только он что-то не слишком торопился развлечь доброй беседой высокого гостя. Съев все-таки кашу – голод не тетка! – Арцыбашев снова улегся на узкое ложе и задумался. Пока ясно было одно – его похитили. И скорее всего, шведы; всем остальным сильным мира сего сомнительный ливонский монарх без надобности. Разве что литовцам… Нет! Все же шведы. На Балтике их флот – лучший. Дания вышла из войны, а Ганза давно уже не представляла такой грозной силы, как еще лет сто назад. На мировую арену выступали сильные централизованные государства, и торговому союзу северонемецких городов там было ловить нечего. Откровенный пережиток феодального прошлого… как и недавно распавшийся Ливонский орден. Похитили, да… Но зачем? Что будут делать шведы с королем Ливонии? За легитимного властелина они Магнуса никогда и не признавали, а потому никаких переговоров вести не будут. Просто повесят? Вот прямо так вздернут на мачте, как обычного пирата. Молодой человек поежился – столь злая судьба его вовсе не прельщала. Или все же не повесят? То есть – не сразу, ну, зачем-то его везут в Стокгольм… или не в Стокгольм, а куда-то. Везут. Однако куда бы ни везли, несомненно одно – ничего хорошего там Арцыбашева не ожидает. Снаружи – а дверь располагавшейся в кормовой надстройке каюты, похоже, выходила на палубу – вдруг послышались чьи-то шаги и голоса. Кто-то остановился у двери. Скрипнул засов. В каюту вошли двое. Арцыбашев тут же уселся на ложе, с любопытством разглядывая посетителей. Один – одетый в синий, с золочеными пуговицами камзол плечистый детина с угрюмой физиономией висельника пленнику сразу же не понравился. Впрочем, и второй, вислоносый с тараканьими усиками, тоже не вызывал особенных симпатий. Он и начал разговор, произнеся несколько фраз на совершенно незнакомом Лёне языке. Одно было ясно – язык явно североевропейский: шведский, норвежский или датский. Скорее всего, шведский… Не добившись ответа, вислоносый скрестил руки на груди и сделал два шага назад, уступая место своему угрюмому спутнику. — Вы – тот, кто именует себя королем Магнусом Ливонским? – глядя на пленника холодными оловянными глазами, по-немецки спросил здоровяк. Холеное лицо его дышало надменностью и презрением, тонкие губы кривились в недоброй улыбке, на портупее тускло поблескивала шпага в потертых кожаных ножнах. — Я – легитимный король Ливонии! – поднявшись на ноги, Арцыбашев нахально ухмыльнулся. – А вот кто вы такие, господа? И зачем… — Я – поданный шведской короны, – с неожиданною охотою пояснил плечистый. – Зовут меня Герд Йохансен… впрочем, имя мое вам ничего не скажет. А вот этот человек, – швед кивнул на вислоносого, – датский купец Гамнибус Фохт… Что-то вы совсем не хотите поговорить с ним на родном языке, ваше величество! Слова «ваше величество» герр Йохансон произнес таким презрительно-уничижительным тоном, что тут только тупой бы не догадался – почему. Понял и Леонид – самозванство его раскрыто, и везут его, скорее всего, в Данию, к родному братцу – королю Фредерику. Висельник-швед, конечно, туда не сунется, а вот «датский купец» – иное дело. Если он и вправду – купец. Хотя какая разница? Он датчанин – это ясно, и очень может быть, даже был знаком с истинным принцем Магнусом. |