Онлайн книга «Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца»
|
— Ничо, — глухо проворчал Сергей Фролович. — Дайте срок, доберемся там до всех. Красноармейцев подтянем, проведем военную операцию… Ничо. Попутчик замолк, и доктор погрузился в свои мысли. Ему все же казалось, что пропавший мальчишка явно был связан с сектами, и думать так имелись все основания. А любая секта — это особое общество, что-то типа корсиканской или сицилийской банды, со строгой иерархией, конспирацией, собственной системой ценностей и безоговорочным подчинением главарю! В такое среде запросто могли оказывать… весьма специфические услуги… Легкая и приятная смерть! Гибель с улыбкою на устах. Избавление от всех тревог жизни! Вполне в сектантском духе, вполне… Вот здесь и нужно копать! И очень хорошо, что попался этот мальчишка… и какая-то девушка — его, неведомый пока, доброхот. Освещенный электрическими и газовыми фонарями городской центр быстро закончился. Свернув на безлюдную улицу, больше напоминавшую какой-нибудь захудалый сельский тракт, извозчик остановил пролетку и зажег фонари. — Дале по-темну поедем. Эх… Переваливаясь на ухабах, коляска медленно покатила по ночной окраине, слегка раздвигая тьму тусклым желтоватым светом. — Однако, скоро будем, — выглянув из-под поднятого верха, сообщил Свиряков. — Вы, товарищ доктор, это… Вперед не лезьте! Сперва я буду говорить. С шантрапой ведь как? Первым делом — в морду. А уж опосля разговор и пойдет. Иван Павлович усмехнулся: — А если не в морду? — А если не в морду, так уважать тебя не будут, — уверенно хохотнул милиционер. — Не станут и разговаривать, да-а. Шантрапа — она шантрапа и есть. Беспризорники, одно слово! — Ничего, скоро все под призором будут, — доктор поправил шляпу. — В Совнаркоме ими уже занялись. Товарища Дзержинского бросили на это дело. Значит — будет толк! — Ох, скорей бы! — неожиданно обернулся возница. — А то ж никакого сладу с ними нет! — Ничо! Скоро облаву сделаем, — заверил Сергей Фролович. Иван Павлович одобрительно кивнул: — А вот это — правильно! Вырвать подростков из криминальной среды. Сначала — в спецприемник — отмыть да немножко цивилизовать. Потом, кого куда. Кого — в спецшколу, кого — крестьянам, в семью, а кого в трудовую коммуну! У нас, между прочим, образован Совет защиты детей под председательством самого товарища Луначарского! А товарищ Дзержинский инициировал декрет о бесплатном питании для всех детей, независимо социального происхождения! Так что вот так вот, товарищи. — Это… неужто и наших охламонов кормить будут? — снова обернулся извозчик. Доктор отрывисто кивнул: — Обязательно! — Ага-а… — тряхнув бородой, кучер покачал головою. — Это как же выходит? Гусударство их — кормить, а они опять воровать да грабить? Мы енту натуру зна-аем. — Перевоспитаем! — убежденно отозвался Иван Павлович. — Дайте только срок. — А, коли не перевоспитаются? — А тогда — в расход! — хмыкнув, Свиряков глухо расхохотался. — А что еще-то? — Вот это правильно… Тпрру! Тпрру-у, Гидра… Извозчик резко осадил лошадку на узкой площади меж вытянувшихся вдоль дороги бараков: — Все, товарищи-господа! Приехали. Едва доктор со Свиряковым выбрались из пролетки, как извозчик хлестнул лошадь и тут же укатил со всей возможной скоростью. Иван Павлович настороженно осмотрелся. На площади росли тополя, клены и чахлые уже облетевшие кусточки. Кругом тянулись заборы и приземистые деревянные здания. В черном небе мерцали холодные звезды. Тонкий серебряный месяц завис над ветхими крышами, в призрачном свете его все казалось каким-то неживым, нереальным. |