Книга Земский докторъ. Том 10. Улыбка мертвеца, страница 22 – Андрей Посняков, Тим Волков

Подсобка оказалась маленькой холодной комнатой, где обычно хранили старые носилки, ветошь и больничный инвентарь. Сейчас носилки были сдвинуты к стене, а на длинной деревянной лавке, покрытой старой рогожей, лежал человек.

Он был накрыт простыней до подбородка. Кто-то уже успел закрыть ему глаза — веки опущены ровно, без усилия. Но главное было видно сразу: на лице застыла улыбка. Мягкая, спокойная, умиротворённая. Та самая.

Петров подошёл, присмотрелся. И застыл.

Широкое, скуластое, обветренное лицо. Русые волосы с проседью. Бородка клинышком. Руки, сложенные на груди, — мозолистые, рабочие, с въевшейся в кожу темнотой, которую не отмыть.

— Господи… — выдохнул Петров, не в силах отвести взгляд. — Я же его знаю…

Егор Кузьмич Смирнов. Столяр из Бобровки. Тот самый человек, который вчера на пароме плакал, рассказывая об умершей жене.

— Знаете? — удивился Березин.

Иван Павлович кивнул, не сразу найдя голос.

— Вчера… на пароме. Мы разговаривали. Он… у него жена умерла. Аннушка. Тридцать лет вместе прожили. Он в Бобровке живёт, столяр. — Петров провёл рукой по лицу, прогоняя наваждение. — А сегодня… сегодня он здесь. Мёртвый. С улыбкой.

Он заставил себя работать. Наклонился над телом, внимательно осмотрел лицо, шею, руки. Перевернул ладони, проверил пальцы, запястья, локтевые сгибы. Ничего. Ни царапины, ни следа укола, ни повреждения. Чистая кожа, только мозоли да старая, зажившая ссадина на указательном пальце.

— Чисто, — тихо сказал он, выпрямляясь. — Никаких следов.

Березин тоже осмотрел, перепроверил.

— Да. Ничего.

Они переглянулись. Улыбка на лице столяра казалась теперь ещё более жуткой — без всякой внешней причины, без следа насилия, просто счастливый сон, перешедший в смерть.

— Кто привёз? — спросил Петров у медсестры, всё ещё стоящей в дверях.

— Мужики какие-то. На телеге. Сказали, нашли утром на улице, у забора. Лежит, говорят, и улыбается. Они спьяну не поняли, думали — дрыхнет. А он холодный уже.

— Кто такие?

— Не знаю. Уехали сразу. Сказали, не хотят с покойником дела иметь.

— А место? Где нашли? Они не сказали?

— Вроде на окраине, — наморщила лоб Дуня, вспоминая. — За собором, где дома кончаются. Там пустырь, забор какой-то. Они мимо шли, увидели.

Петров кивнул. Он ещё раз взглянул на Егора Кузьмича. Вспомнил его слова: «Мне без неё не надо». Вспомнил, как тот сходил с парома — сгорбленный, потерянный, невидящий.

— Он сам, — тихо сказал Петров. — Наверное, сам. Сердце не выдержало. Или просто… не захотел больше жить.

— Тогда почему улыбка? — спросил Березин.

Петров покачал головой.

— Не знаю.

В комнате повисло молчание.

— Что будем делать, Иван Павлович? — спросил наконец Березин.

Петров вышел из подсобки, глубоко вдохнул сырой воздух коридора. Мысли метались, но одна становилась всё яснее.

— Надо найти его детей. Внуков. Близких. Сообщить им. И расспросить — как он себя вёл в последние дни, что говорил, не упоминал ли какие-то что-то. Может, там что-то прояснится.

— Но он из Бобровки, — напомнил Березин. — Переправа не работает.

— Значит, будем искать лодку. Любой ценой. — Петров посмотрел на него. — У вас есть знакомые рыбаки? Кто-то, кто рискнёт?

Березин задумался.

— Есть один старик, дед Матвей. Он на отшибе живёт, у самой реки. У него лодка крепкая, и он реку знает как свои пять пальцев. Но он старый, упрямый. Если не захочет — не заставишь.