Онлайн книга «Земский докторъ. Том 9. Падение»
|
Наконец, гости засобирались домой… Проводив супругу до санатория, доктор бросился к «Минерве»: — Я в больницу загляну, дорогая… ненадолго… Дела… Старого своего приятеля Иван Павлович углядел еще издали. Сняв пиджак, тот сидел во дворе Аглаиного дома, на лавочке и курил папироску. — Ну, Алексей Николаич, что? — Тсс! Николенька спит… приболел малость… — Так я, может, взгляну? — Да ничего страшного. Аглая и сама доктор — забыл? — чекист улыбнулся и качнул головой. — Ну, цех-то мы накрыли! Повязали всех… — Поздравляю! — Только вот Терентия там не оказалось, — развел руками Гробовский. — Сказали, к тетке в Вязьму уехал, уже с неделю как. Мы проверили — нет у него в Вязьме никакой тетки. И одежда вся у бабки Марфы висит… Ладно, будем искать, чего уж… Иван Палыч! Чекист вдруг прищурился: — Тебя Аглая хочет попросить помочь немножко. В больнице за нее подежурить… Недолго… ну, пока Николенька… — В больнице? — улыбнулся доктор. — Да с удовольствием! От всех треволнений хоть там отдохну. Глава 9 Субботнее дежурство в тихой зарнинской больнице начиналось как благословенная передышка. Бумаги на столе, тишина в коридорах, лишь изредка нарушаемая шагами ночной сиделки или сонным кашлем из палат. Аглая ушла к приболевшему ребенку, и Иван Павлович с почти детской радостью согласился подменить её — он скучал по этой простой, честной работе без политики, без интриг, просто врач и пациент. Больных было не много, Иван Павлович обошел их, а потом, достав справочник по медицине, погрузился в чтение, смакую каждую строчку, улыбаясь порой устаревшим методам, описанным в книге, рассматривая великолепной работы иллюстрациям. Идиллия длилась до половины десятого вечера. В больницу ворвались с шумом. Двое крепких мужчин в кожанках, с решительными, не терпящими возражений лицами, внесли на сколоченных из досок носилках бесформенный, тяжёлый свёрток в дорогом, но теперь растрёпанном и испачканном грязью пиджаке. За ними, суетясь и вытирая пот со лба, вбежал сам еще один мужичок, бледный как полотно. — Иван Павлович! Срочно! Его… его привезли! Не спрашивая, кто такой «он», доктор уже сорвался с места. Опытным взглядом он оценил ситуацию: мужчина лет пятидесяти пяти, крупный, с одутловатым, землисто-серым лицом, на котором застыла гримаса мучительной боли. Дыхание поверхностное, хриплое, пульс на сонной артерии — слабый, нитевидный, аритмичный. — Несите в процедурную, на стол! Быстро! — скомандовал Иван Павлович, уже срывая с себя халат и натягивая стерильный. — Сердце прихватило у него, — сказал мужичок. Иван Павлович крикнул санитарке: — Морфий, папаверин, кофеин подкожно! И кислородную подушку! Пока разбуженная санитарка суетилась, доктор быстро осмотрел больного. Классическая картина: загрудинная боль, отдающая в левую руку и лопатку, холодный пот, напуганный взгляд. Инфаркт миокарда. Обширный, судя по состоянию. — Кто это? — шепотом спросил он у одного из сопровождающих, пока готовил шприц. Тот, бледный, ответил почти беззвучно: — Товарищ Зарудный. Аркадий Егорович. Начальник Наркомпути. Удивительно — такой человек и тут, в Зарном. Надо бы разобраться. Но сейчас это был просто больной. Серый, задыхающийся, умирающий человек. Работа закипела. Морфий должен снять невыносимую боль и панику, папаверин — расширить коронарные сосуды, кофеин — поддержать тонус. Кислородная подушка захрипела, наполняя лёгкие драгоценным газом. Иван Павлович закатал рукав пациенту — рука была массивная, мясистая — и начал осторожно, но уверенно делать инъекции. |