Книга Земский докторъ. Том 9. Падение, страница 15 – Андрей Посняков, Тим Волков

Иван Павлович отмахнулся.

— Ну какая птица? Скажешь тоже!

Поговорили о текущем. И разговор неминуемо свернул на самое тревожное.

— А как у вас с «испанкой»? — спросил Иван Павлович, и его лицо стало серьёзным.

Аглая вздохнула, положив локти на стол.

— Плохо, Иван Павлович. Не эпидемия пока, но огонёк тлеет. В бараках за рекой несколько семей болеют. Троих детей уже похоронили на прошлой неделе. Лекарств не хватает, хинина — капли, сил — ещё меньше. Боюсь, как бы к осени не разошлось.

Иван Павлович слушал, хмурясь.

— Дело это нельзя пускать на самотёк, — сказал он. — Я помогу, как смогу. Задействую свои ресурсы. Постараюсь выбить дополнительный квоты на медикаменты, может, организовать высылку опытного эпидемиолога. Не обещаю чуда, но ты не одна бороться будешь.

— Спасибо.

Допили чай, Иван Павлович не стал задерживать Аглаю и распрощавшись с ней, вновь двинул на улицу.

* * *

День в Зарном был ясным и тихим, пахло свежескошенной травой и дымком из печных труб. Иван Павлович, превозмогая тупую боль в бедре и спине, неспешно прогуливался по пыльной улице, ведущей к околице. Врач в нём одобрял эту умеренную нагрузку — нужно было разрабатывать повреждённую ногу, не давать мышцам закостенеть. Мысли же были заняты тревожными сводками о «испанке».

Он уже дошёл до покосившегося забора, за которым начиналось колхозное поле, и собрался повернуть назад, как вдруг из-за угла крайней избы, метрах в двадцати впереди, показалась сначала широкая, тёмная голова, а затем и вся массивная, вздыбленная туша быка.

Животное было огромным, чёрно-пегим, с короткими, яростными глазами и широко расставленными, острыми рогами. Оно явно отбилось от стада или вырвалось из плохо запертого хлева.

Увидев одинокую фигуру на пустынной улице, бык на секунду замер, тяжело дыша, пар заклубился у его ноздрей в прохладном воздухе. Бык издал низкий, угрожающий рёв, брыкнул задней ногой и, опустив голову, ринулся вперёд.

«Не беги. Ни в коем случае не беги,» — пронеслось в голове врача, заглушая панику. Он знал это из книг, из рассказов — бегство запускает хищнический инстинкт.

Но как не бежать, когда на тебя несется зверь размером с машину?

У Ивана Павловича не было ни секунды на раздумье. Чистый, животный инстинкт выживания резко вбросил в кровь адреналин. Боль в ноге мгновенно отступила, уступив место леденящему, кристально ясному ужасу.

Доктор рванул в сторону — не к калитке, до которой было далеко, а к тому же забору, вжавшись в него.

Расчёт оказался верным. Бык пронёсся мимо, задев его плечо грузным, как бревно, боком. Удар выбил воздух, отбросил к забору. Доски хрустнули у Ивана Павловича за спиной. В глазах помутнело от боли.

Зверь, проскочив, тяжело затормозил, развернулся на скользкой земле, поднимая фонтан грязи.

По улице прокатилось протяжное недовольное мычание.

Времени не было. Иван Павлович, не давая себе опомниться, оттолкнулся от шаткого забора и, пригнувшись, бросился не прочь от быка, а за него, в сторону его крупа. Это был единственный мёртвый угол, куда рога не доставали бы его.

Он успел. Острая, обломанная часть рога просвистела в сантиметре от его виска, порвав пиджак на плече. Запах звериной шкуры, пота и ярости ударил в нос. Бык взревел от досады, пытаясь развернуться на месте, но его собственный вес и скользкий грунт работали против него. Он завяз, на миг потеряв равновесие.