Онлайн книга «Маски и лица»
|
— Та-ак! Молодец, Машенька! — глаза Иванов азартно блеснули, ресницы дернулись. — А ну-ка, садитесь! Говорите, на Бастера Китона похож? — Очень! Вообще, как будто братец евоный. Вообще, одно лицо! — Та-ак… И часто он к вам в булочную заходит? — Да не так уж… Ой! — девушка вдруг просияла лицом. — А вы ведь тоже не москвич! — Почему это? — выходец из старинной литовско-московской семьи, коренной москвич Иванов, между прочим, немного обиделся. Так, чуть-чуть… Или, как говорит эта забавная девчонка — «вообще». — А потому! Я ж, вообще, с людями работаю — знаю, — важно пояснила Маша. — Вот вы сказали «булоЧная», а московские говорят «булоШная»! — Ну, не все московские, а лишь торговый люд, — Валдис, наконец, улыбнулся. — Бывшие купцы, приказчики, офени… — А дядька тот, вообще, тоже приезжий, — задумчиво потерев носик, сообщила девчушка. — Он как-то зашел, за ситным, а тут ливень случись! Так он заругался, вот, говорит, чертов дождь. ДожДЬ! А московские сказали бы «дощщь». — Вам бы, Машенька, в милиции работать! — чекист искренне восхитился и покачал головой. — И… хорошо бы на рабфак поступить! Вместе с Зоей Степановной будете. Маша беспечно расхохоталась: — Мне б сперва на ликбез! А то пишу плоховато. Но, считать хорошо умею… вообще. Поблагодарив юную продавщицу за важные сведения, Иванов собрался уже уйти, как в кабинет вошла заведующая со свежей сайкой в руках: — Угощайтесь, товарищ! — Спасибо, не откажусь! А то с утра один чай голью… Вот, денежку возьмите… — Да можно бы и без… — Возьмите, возьмите! — чекист вдруг усмехнулся. — Зоя Степановна! Я у вас открыточку вот прихвачу со стены на время? Потом верну. Валдис так и вышел на улицу, с сайкой в левой руке. Завидев Ковалева, помахал рукой, оторвал кусок саечки: — Угощайся! — Спасибо… — поблагодарил Леонид. — Видали тут похожего мужика! Как раз в то время. Как зовут, не знают, в лавку ходит периодически. Не регулярно, но… Может, засаду установить? — Засаду? — прожевав кусок, Иванов хмыкнул. — Лучше прикинем, где тут, в округе, рабочие общежития? Пальто-то драное… Вряд ли он смог бы квартиру снимать. Рабочих общажек в ближайшей округе насчитали аж целых шесть. Два на Сретенке, три Покровке и еще одно в Каретном Ряду. На Сретенке оказались женские, в Каретном Ряду — семейное, а вот на Покровке… — Узнали нашего субчика! — уже в кабинете у Ивана Палыча похвастал чекист. — Комендантша сразу по фотографии и опознала! — По какой еще фотографии? — доктор удивленно вскинул брови. — Вот по этой! — протягивая открытку, хохотнул Иванов. — Так это же… Бастер Китон! — Иван Палыч недоуменно взглянул на Валдиса. Тот спокойно пожал плечами: — Не Бастер Китон, а некий гражданин Крутиков, Федор Кузьмич. Родом из Санкт-Петербургской губернии, из крестьян. Ныне — работник «Ремебмаса», что на Якиманке. — Что еще за реб-мас… — Ремонтные мебельные мастерские, — пояснил скромно сидевший в уголке Ковалев. — Там этот гад проволоку и спер! Целый мешок. Намеревался продать на Хитровском рынке, в чем чистосердечно признался под протокол. — Короче — пустышка, — вздохнув, Иванов откинул челку ос лба. — Потерянный зазря день. Впрочем, все равно — нужно было отработать. — Ну, хоть отработали… Да и не так уж и зря, — неожиданно улыбнувшись, Иван Павлович искоса посмотрел на Ковалева. — Кое-кто, верно, рад, я полагаю. Все ж таки вор — не убийца… Значит укол, который ты в толпе получил, не заразен. А где, интересно, Максим? |