Книга Маски и лица, страница 41 – Андрей Посняков, Тим Волков

Уголок губ доктора дрогнул в подобии улыбки.

— Только смотри, — Валдис погрози пальцем. — На рожон не лезь. Стрелять, если что, буду я.

— Понял, товарищ чекист, — кивнул Иван Палыч.

— Тогда пошли. Поезд тронется через пять минут.

* * *

Они протиснулись в вагон, мимо шумящих пассажиров третьего класса, прошли по коридору. Купе было тесным, с двумя полками, заляпанным окошком и скрипучей дверью.

Валдис швырнул свой вещмешок на верхнюю полку, снял шинель.

— Пристреляться к роли успеем в дороге, — сказал он, садясь у окна и доставая пачку «Звезды». — А сейчас рассказывай, что за лаборатория? И куда едем? Кого ищем? Конкретно.

Иван Палыч опустил саквояж на нижнюю полку, сел напротив. За окном поплыли назад склады, домишки, заборы. С грохотом и лязгом колёс, с протяжным, тоскливым гудком паровоза, начиналась их дорога на запад — туда, где начиналась неизвестность.

— Едем в Смоленск, — начал доктор, глядя на мелькающие шпалы. — А там — посмотрим. Ищем любые следы той «санитарной комиссии». Допросы на станциях. Расспросы в местных ЧК и госпиталях. Может, кто-то из их «врачей» отстал от поезда. Или «груз» где-то спрятали… — Он повернулся к Валдису. — Солдат сказал — были какие-то ящики с надписями. Вроде из немецких складов. Если это было бактериологическое оружие… его не стали бы уничтожать. Скорее всего спрятали. Для следующей атаки.

Валдис закурил, выпустил струйку дыма в застоявшийся воздух купе.

— Значит, ищем склад. Или людей, которые его сторожат. — Он кивнул. — Логично. Дьявольски опасно, но логично. Ладно. Расскажи ещё раз про симптомы этой «испанки». А то мало ли… встретим по дороге кого… Надо знать, с кем имеем дело.

Иван Палыч откинулся на спинку сиденья и принялся вдохновенно читать лекцию.

* * *

Дверь купе скрипнула, отворившись прежде, чем кто-то успел в неё постучать. На пороге стоял человек.

Худой, жилистый, одет в потёртый, но чистый пиджак и такие же брюки. На носу — старомодные, в тонкой металлической оправе, очки. Из-под них на мир смотрели маленькие, необычайно подвижные и хитрые глаза. Усы — аккуратные, стрелкой. Над левой бровью — шрам, тонкая белая ниточка, будто от удара лезвием или осколком. Выглядел он лет на сорок, но энергия от него исходила такая, будто внутри работал вечный двигатель.

— Доброго здравия, граждане! — голос у него был приятным, немного сипловатым, с лёгкой театральной выучкой. Мужчина снял картуз. — Простите великодушно за вторжение. Василий Семёныч Потапов, к вашим услугам. Не будет ли возможности присесть на минутку? Там, в общем вагоне, гражданка с младенцем на руках… место уступил. А тут, вижу, у вас просторно, да и народ, смотрю, интеллигентный, не буйный. Если соизволите.

Иван Палыч кивнул.

— Садитесь, — сказал Валдис, указывая на свободное место рядом с доктором. — Мы не против.

— Благодарствую! — Потапов ловко юркнул внутрь, притворил дверь и уселся, положив картуз на колени.

Потом, широко улыбнувшись, оглядел купе быстрым, всё замечающим взглядом: саквояж доктора, простую шинель Валдиса, их лица.

— Да-а, путь неблизкий. До Смоленска, чай? Или дальше?

— До Смоленска, — коротко бросил Валдис, делая вид, что смотрит в окно.

— О, город славный! — оживился попутчик. — История! Стены кремлёвские… Война, конечно, покорёжила всё, но дух-то остался! Я сам, между прочим, по части истории… ну, и по другим частям. — Он хихикнул, будто сделал тонкий намёк, и вдруг полез во внутренний карман пиджака. — Скучно в дороге, граждане. Погода холодная стоит. Я бы даже сказал зябко. Не соблаговолите ли разделить со мной скромную трапезу? Для знакомства, так сказать!