Онлайн книга «Переезд»
|
— Ходя слухи, на это дело Совнарком хочет какого-то авторитетного товарища поставить, — обернулся кинолог, Сергей. — Чуть ли не самого Дзержинского! Чекисты дружно захохотали. — Да уж, и скажете! — хмыкнул Шлоссер. — Что, Феликсу Эдмундовичу больше заняться нечем? «А ведь Дзержинского-то на беспризорность и бросят!» — доктор едва сдержал улыбку. И уже очень скоро. — Михалыч, давай через луг. — Ага… Через пару минут шикарное авто остановился у самой риги. Завидев выпрыгнувшую из машины овчарку, беспризорники настороженно вскочили, в любой миг готовые дать деру. — Сережа, вы ее на поводке лучше… — выйдя, Иванов вытащил портсигар. — Курите, кто курит! — Так мы все… — отозвался кудрявый похожий на цыгана парнишка в гарусном жилете на голое тело. — Говорю ж, не стесняйтесь! Подойдя ближе, трое пацанов осторожно вяли папироски. Иван Палыч укоризненно покачал головой: видела бы Анна Львовна! — Авто здесь не видели? — закурив, с места в карьер поинтересовался Валдис. — Белое, двуместное… «американец». — Видали, — выпустив дым, важно кивнул кудрявый. — И на той неделе, и третьего дня. — А еще — и сегодня утром! — добавил лохматый пацан с веснушками по всему лицу. — Я рано встал… Проезжали, видел. — А кто за рулем был? — Да мужик какой-то… на цыгана похож. — Не-е! — возразил веснушчатый. — Мужик один раз всего был. Остальные дни — девки! То волосатая такая брунетка, то рыжеватенькая. — Шатенка, что ли? — Ну да. Шлоссер впился в парнишку таким пристальным и острым взглядом, словно хотел пронзить того насквозь: — Подробней! — Шикарные шмары! — хором оторвались беспризорники. «Шикарная шмара» на беспризорном жаргоне означала высшую степень женственности и сексуальности… даже где-то на грани. — Шатенка — точно бесстыдница, — сверкнув глазенками, вдруг заявил третий парнишка, до того скромно молчавший. — Блудница! Лохматый отвесил парнишек смачного леща: — Сам ты бесстыдник, поповский сын! А шмара — шикарная. — Так, стоп! — Иванов хлопнул в ладоши и посмотрела на скромника. — С чего решил, что бесстыдница? — Загорала она… — парнишка повернулся и показал рукой. — Вон там, на холме, где вязы. — Что, голая загорала? — Нет. В купальнике голом. — Что значит — в голом купальнике? — внес свою лепту доктор. — Неужели — топлесс? Ой… без верха? — Говорю же — руки и ноги голые. Срам! Парнишка был прав. По правилам хорошего тона, дамы в те времена должны были загорать и купаться в купальниках с рукавами, плотным воротником и штанинами! И больше никак. Правда, сейчас все очень быстро менялось. — А, а, — засмеявшись, протянул Шлосер. — Голый купальник. Как у актрисы Анетты Келлерман! За что ее потом и позорили! А сейчас многие так купаются, я сам на Москве-реке видал. — Циркачка она, — кудрявый вдруг улыбнулся. — Я видел, как из машины выскочила… Ловкая, как акробатка. — Кто? — уточнил Максим. — Брюнетка или шатенка? — Обои… Ой! — беспризорник вдруг хлопнул себя по лбу. — Так это ж, скорее всего — одна. Одна и та же, но в парике. Ну, походка, повадки… я с цирковыми дружбанился, понимаю… Одна это. Одна! В принципе, Иван Палыч тоже что-то такое подозревал… Если в машине периодически перекрашивали капот и дверцы, то почему женщина не могла менять парики? Тем более, это гораздо легче. |