Онлайн книга «Переезд»
|
Однако, а если бы на его месте был кто-то другой? Скажем, какой-нибудь куда более фанатичный товарищ… — Вот, — при встрече на набережной, чекист протянул доктору синюю бумажную розочку. — Приколи в петлицу. — Да зачем же? — удивился Иван Павлович. — Чтобы иметь веселый и бесшабашный вид! — рассмеявшись, Валдис тут же и огорошил. — Дорогой доктор! Мы идем сегодня с тобою в публичный дом! — Куда-а⁈ — В бордель. Естественно, в подпольный, — как ни в чем ни бывало, пояснил Иванов. — Да что ты, Иван Павлович, так волнуешься-то? В притонах никогда не был? Доктор почему-то сразу вспомнил Бурдакова. — Здесь недалеко, на Ильинке. Дойдем пешком. Да будь веселей, доктор! — Я так полагаю… — шагая рядом с новым приятелем, несколько сконфуженно начал Иван Палыч. — Правильно полагаешь! — со смехом отрезал Валдис. — Не к девкам идем, а для дела. Именно там Озолс заказывал веселых девиц! И не только он один. Бордель сей, видишь ли, отнюдь не для всех. И эти вот цветочки в петлицах — условный знак… Кое-кто его очень хорошо знает. Вот и опять же, Иван Павлович догадался, кто этот «кое-кто». Да, собственно, тут и думать особо не надо было. Теплый майский день, уже клонившийся к вечеру, окутывал путников мягким зеленым покрывалом. Пахло жареным луком, дегтем, отдаленным паровозным дымком и еще чем-то таким, чем может пахнуть только в большом шумном городе, до отказа забитом транспортом и людьми. По улицам сновали машины и гужевые повозки. Звеня, проехал новенький красный трамвай, сверкающий чистыми стеклами и лаком. В скверах бегали собаки и мальчишки, сидевший на скамейках старики в летних фетровых шляпах играли в шахматы и степенно судачили о скором окончании войны и возможно приезде в Москву Ллойд-Джорджа, Клемансо и Вудро Вильсона с официальным визитом. — О! — размахивая лорнетом, кричал оппонентам пожилой мужчина в желтом чесучевом пиджаке. — Они простят большевикам все, если речь не зайдет о Проливах! А зачем Ленину Константинополь, господа? Вернее — товарищи. Ленину Константинополь не нужен! А если еще большевики согласятся на иностранные концессии и на выплату всех долгов… Скажем, в течении хотя бы сотни лет… То, скажу я вам, у белых не останется совсем никаких шансов! Ну, что может предложить тот же Антон Иванович Деникин? У которого ни производства, ни понятной программы? Да и армия, между нами говоря, вот-вот разбежится. Большевики ведь все-таки отменили продразверстку и подтвердили декрет о земле! — Пришли, — взяв доктора под локоть, Иванов кивнул на серый доходный дом с большим парадным. За толстыми стеклами дубовых дверей маячил плечистый швейцар с кранной повязкой на куртке. — Товарищи, вы к кому? — В редакцию газеты «Красный бакалейщик», — невозмутимо отозвался чекист. — Третий этаж. Прошу! На третьем этаже, прямо напротив лестницы, располагалась обширная приемная, украшенная революционными плакатами, алыми вымпелами и фривольными гипсовыми статуэтками под Родена. Еще там имелся огромный кожаный диван, ударные кресла и небольшой столик. — Здравствуйте, товарищи, — неведомо, откуда вдруг возникла строгая тощая дама в золоченом пенсне и платье в пол. — Вы от кого? А, впрочем, я вижу… Указав на синюю бумажную розочку в петлице доктора, дама доброжелательно улыбнулась и кивнула на лежавший на столике обычный фотографический альбом в коричневом коленкоровом переплете с виньетками. |