Онлайн книга «Переезд»
|
— Старье берем, старье! — Вань! — встрепенулась Анна Львовна. — Надо бы мою старую горжетку старьевщику отнести. Ну, ту, лисью… Она ведь почти новая! — Так новая или старая? — доктор хохотнул, поглаживая жену по плечу. — Да не в этом дело! Мне б хоть какой халатик… — А зачем? — хохотнув, Иван Палыч стащил с жены одеяло. — Ты и без халатика чудо, как хороша! — Вот же дурень! — рассмеялась супруга. — Мне и на кухню голой прикажешь ходить? — А пусть завидуют! — Старье берем! Старье… — Ты все же отнеси, Иван! А то жалованье, сам знаешь… Жалованье в наркоматах и впрямь, оставляло желать лучшего. Хорошо хоть выручали пайки. — Ладно, схожу… Быстро одевшись, доктор прикрыл дверь комнаты и зашагал по длинному коридору, по пути здороваясь с соседями. — Здравствуйте, Лена! Как дети? Не болеют? — Тьфу-тьфу, Иван Павлович! — Если что — обращайтесь безо всякого стеснения! — А вот за это спасибо! — Пелагея Владимировна, привет! Как там в «Пролеткульте»? — Завтра Маяковского ждем! — Ох ты ж! Вот это здОрово! — Хотите — приходите с женой. Он вечером выступать будет, часов в семь. Адрес знаете. — Да уж знаю, спасибочки! Вот только со временем — беда. Так что пока — вряд ли. Спустившись во двор по черной лестнице (парадная выходила на улицу), Иван Палыч полной грудью вдохнул волшебный воздух московского майского утра, радостного и солнечного. Около старьевщика — пожилого седоватого татарина в длинном халате поверх пиджака — уже толпился народ. Дети приносили старые елочные игрушки, взрослые — ненужные вещи, в основном носильные. Какая-то старушка притащил клетку для попугая и просила за нее какую-то совершенно невероятную сумму: — Ви знаете, любезный, ею когда-то владела старшая фрейлина при дворе государыни-матери Марии Федоровны! О, у нее был такой фривольный попугай. Он так ругался, так ругался… В конце концов, старушка продала клетку за несколько соврублей и быстро зашагала прочь со двора, как видно — в лавку. — Прошу! — Иван Палыч, наконец, тряхнул горжеткой. — Смотрите же, как искрится мех! Настоящий мексиканский тушкан… или шанхайский барс! — Э-э, товарыщ! — погрозив пальцем, засмеялся старьевщик. — Сдается мне, это обычная лисичка! Что скажете насчет Чемберлена? Народ уже разбежался, и старьевщик, похоже, был рад поболтать. К тому же, подошел и его земляк, дворник: — Здравствуйте Иван Павлович! — Доброе утро, Ахмет. — Нынче подметал с улицы, у парадной, — закуривая папироску, посетовал дворник. — Все эти машины, авто… Савсэм на Москве воздух испортили! Не воздух — один керосин. — Да много ли тут машин? — убирая денежки в карман, расхохотался доктор. — «Минерва» моя не мешает? Иван Палыч частенько подъезжал к дому на служебном авто, оставляя машину у тротуара. Да и Анну Львовну подвозили из наркомата то на «Форде», а то и на шикарном «Паккарде» из царского гаража, на котором обычно ездил сам нарком просвещения Анатолий Васильевич Луначарский. — Э, дарагой мой! — выпустив дым, засмеялся Ахмет. — Вы же — интелыгенция! У самого парадного крыльца не стоите! Не то, что некоторые. — А что кто-то проход загораживает? — Да бывало! — дворник укоризненно покачал головой. — Такой красывый машина, бэлий, с красными дверцами. — Та-ак… — услыхав про авто тут же насторожился Иван Павлович. — А что за автомобиль? |