Книга Земский докторъ. Том 6. Тени зимы, страница 80 – Андрей Посняков, Тим Волков

Она вновь не ответила, но её побледневшее лицо и молчание были красноречивее любых слов.

— И сейчас, — тихо, почти шепотом, закончил Иван Палыч, — вы чувствуете, что беременность протекает не так, как должно? Тянущие или острые, жгучие боли, несоответствие размеров сроку, странное ощущение тяжести и давления не в том месте? Есть такое? Ваше собственное тело уже кричит вам о проблеме, которую я лишь констатирую.

Повисла долгая пауза.

— А можно это… убрать? Эту аномалию? — наконец подала она голос.

— Нет, — он покачал головой. — Это анатомическая особенность. Как цвет глаз. Ее нельзя «убрать». Никакая операция здесь не поможет. Только создаст дополнительные риски.

— Значит, выхода нет?

Доктор не ответил — давил на нервы. Молчание в комнате стало звенящим, как натянутая струна. Иван Палыч видел, как в глазах женщины борются ярость, разочарование и холодный, животный страх. Да, пусть понервничает, почва из-под ног выбита у нее, пусть поддастся эмоциям.

— Так есть ли выход? — повторила вопрос дама.

И доктор почувствовал — если ответит сейчас отрицательно, то тут же последует команда ее цепным пса убить его. А потом они пойдут в другое село и больницу — искать более сговорчивого доктора.

Поэтому он мягко ответил:

— Вы не совсем правильно меня поняли. Я не сказал, что ситуация безнадежна. Я сказал, что прямое вмешательство на данном этапе, в этих условиях, — это самоубийство. Ваша аномалия — двурогая матка в сочетании с хроническим сальпингоофоритом и выраженным спаечным процессом в малом тазу — создает не просто риск, а гарантированную катастрофу.

Он видел, как она замерла, пытаясь понять непонятные слова. Это был крючок, и он должен был зацепить ее.

— Но это не приговор, — продолжал он, делая вид, что обдумывает план. — Просто нужен иной, более тонкий и подготовленный подход. Аборт на таком фоне — это топорная работа мясника. А нам требуется ювелирная, которая не создаст проблем вашему здоровью. Сначала необходимо купировать острый воспалительный процесс, который у вас точно есть, судя по пальпации и анамнезу. Нужно снять отек, уменьшить гиперемию тканей, повысить их эластичность. Для этого требуется премедикация: курс инъекций спазмолитиков. Обязательно мощная антибиотикотерапия для подавления потенциальной инфекции. Параллельно — ферментотерапия для размягчения спаек. Без этого этапа любое вторжение закончится тем, о чем я сказал.

Он сыпал терминами, сознательно усложняя и без того сложную для неспециалиста картину, создавая иллюзию продуманного, научного подхода. Он видел, как она старательно слушает, пытаясь уловить суть, и тонет в незнакомых словах.

— И все это… это можно сделать? — спросила она, и в ее голосе снова появилась неуверенность, смешанная с надеждой. — Чтобы потом… ну вы поняли…

— Можно, — твердо сказал Иван Палыч. — Но не здесь. У меня здесь нет ни бициллина, ни лидазы, ни стерильных шприцев для курса. Все это — в запасах уездной больницы. Мне нужно вернуться, чтобы приготовить в нужной пропорции необходимые препараты. Это не вопрос одного дня. Нужно время.

Он произнес это с такой уверенностью, с таким видом человека, полностью погруженного в решение медицинской задачи, что это на время отвлекло ее от мыслей о его возможном побеге или предательстве.