Книга Земский докторъ. Том 5. Красная земля, страница 32 – Андрей Посняков, Тим Волков

На следующее утро, едва рассвело, Иван Павлович уже был одет и готовился в путь. Расспросил Аглаю, узнал дорогу до Темнушки. Аглая неохотно, но все сказала как туда добраться.

— Опасно там, Иван Павлович! А если поскользнётесь? Унесет река…

— Я буду аккуратен, — заверил ее доктор. — Осмотреться нужно. Чтобы ситуация не зашла дальше — если кладбище размыло, то ничего хорошего это не сулит.

— Да оно старое совсем!

— Это не важно. Есть определенные санитарные требования… в общем, нужно посмотреть.

Он попрощался с Аглаей, надел резиновые сапоги и двинул в путь.

Дорога к окраине деревни оказалась тяжёлой. Ночной дождь превратил тропы в вязкое месиво, сапоги то и дело проваливались по щиколотку, оставляя глубокие следы в грязи. Приходилось выбирать путь, обходя некоторые лужи за несколько десятков метров. Иван Палыч шёл медленно, опираясь на палку, которую подобрал в небольшом лесочке. Этой же палкой и проверял грязь — глубоко ли?

До старого кладбища добрался примерно за час. Идти пришлось другой дорогой, старой, которая шла северней захоронения и выводила на самые старые могилы. Иван Павлович помнил это кладбище — как-то ходил сюда ночью, когда следил за Феклистовым. Вон и злосчастный склеп… Сейчас же это место Иван Павлович обошел стороной — нужно двигаться прямо, где расположена та самая Красная земля.

Мимо прошла худая коровенка, недовольно посмотрела на путника, замычала. Продолжила сосредоточенно жевать траву у деревянного креста.

Сентябрьское утро холодило спину и голову. Подул ветер, принеся запах сырости и тины. Ага, значит скоро и вода.

Иван Павлович спустился по склону и перед ним открылся вид на Темнушку — реку, обычно ленивую, узкую, мелководную. Теперь же она превратилась в бурлящий поток. Её мутные воды, окрашенные красной глиной, поднялись на метр выше обычного уровня, подмывая берега и унося с собой куски земли.

Иван Павлович осторожно добрался до глинистого высокого берега, где, по словам Аглаи, находилось старое кладбище. Берег, прежде устоявший перед разливами, теперь выглядел разорванным — обвал оставил рваный срез, обнажив красную глину.

Доктор остановился у края, медленно ступая по скользкой поверхности. Срез берега, высотой около двух метров, был глубоко размыт, и в кроваво-красной глине, словно в разрезе археологического слоя, проглядывали человеческие кости и черепа.

Иван Павлович присвистнул.

— И зачем у самой воды хоронили?

И сообразил — захоронение было старым, очень старым. Русло реки тогда здесь не проходило, было дальше. Со временем же вода начала подходить ближе, пока не уперлась в глинистые почвы. Глина некоторое время сдерживала реку, но осенние дожди подняли уровень, придали сил реке и она, словно шкодливый ребенок, начала озорничать и потревожила сон усопших.

Иван Павлович присмотрелся. Жутковатая картина конечно открывается…

Черепа, торчащие из глины, выглядывающие из этой красной земной плоти, и кости, много костей… Кое-где даже виднеются фрагменты одежды, правда сильно истлевшие.

Придется проделать большую работу — понял доктор. Оставлять все так конечно же нельзя, нужно перезахоронить останки. Правда очень рискованно — как достать их с этого разлома? Или дождаться, когда погода сладится и потом заняться этим? Там уже зима не за горами — долбить стылую землю будет тяжело.