Онлайн книга «Санитарный поезд»
|
— Верно, они, — подойдя к месту Ивана Палыча, Женечка посмотрела в окно. Доктор тоже глянул, увидев четырех человек в длинных шинелях с офицерскими шашками и воинских барашковых шапках-папахах. Сверкнули на солнце погоны и кокарды с золотыми имперскими орлами. Верно, они и есть — комиссия, — подумал Иван Палыч. Странно только, что не от вокзал идут, а откуда-то из-за путей, что ли… Так и невозможно сейчас от вокзала — воинский эшелон все перекрыл! Четверо. Один — толстый, с одутловатым лицом и погонами майора — два просвета — две звездочки. Видимо — старший. За ним сразу длинный, сутулый… пустой с одним просветом погон — капитан или ротмистр. Лицо какое-то… желтовато-серое… Поджелудочная? Печень? Впрочем, чему удивляться? Позади шли нижние чины, ефрейтор и младший унтер-офицер. Видать, для охраны. Хлопнула дверь. В вагоне показался озабоченный комендант: — О! А ты, Михайла, чего к тётке-то не ушёл? Женечка улыбнулась, ответив за парня: — Так пусть пообедает! — А… ну да, пусть… А я, собственно, за тобой, Иван Палыч! Пошли… Если что — понятым тебя запишем. А то мне, понимаешь, нельзя, жандармом — тоже. Вот вы с Трофимом Васильичем и будете. — Ну, надо, так надо, — поднявшись, доктор пожал плечами. Честно сказать, и самому-то было любопытно. — Миша! Уходить будешь, хоть рукой махни. — Ага! Между тем, члены комиссии уже поднимались в вагон, сопровождаемые кем-то из санитаров. А, Сверчок и Харлампиев… — Вот, господин штабс-капитан… — вытянувшись, начал было Сверчок. Арбатом махнул рукой: — Ладно! — Майор Резенцов, финансовый отдел фронта! — отдышавшись, неумело козырнул толстяк. Понятно, что неумело — по мирной-то профессии, поди, счетовод-бухгалтер. Или старший клерк в каком-нибудь нехилом банке. — Титулярный советник Арбатов. Московский уголовный сыск. — Капитан Хренников… — Штабс-капитан Глушаков… И наш хирург — господин Петров. Привлечен в качестве понятого. — Понятые? — майор и капитан переглянулись. — Вообще-то, мы хотели побыстрей, — кисло улыбнулся Хренников. — Без лишней бумажной волокиты… — Но, опись составить надо! — Конечно-конечно! Как же без описи? — капитан охотно покивал и снял шапку. — Ну-с, давайте начнем, господа? Доктору вдруг показалось, что этот сутулый капитан с болезненным серовато-желтым и есть тут главный, майор как-то не выказывал никакого начальственного поведения. Сыщик молча поставил на стол саквояж. Тот самый. — Итак… — «Товарищество Нобель и Ко»… акции в количестве триста штук… «Абрикосов и сыновья»… акционерное общество «Эйнем»… Ценные бумаги товарищества «Братья Ревильон»… — Бумажки, как бумажки, — дребезжаще засмеялся майор. — И не скажешь — что сокровища. Так, фитюльки какие-то. Эх… счёты бы! Скучная была работа. Но, дело двигалось. — Русско-Азиатский банк, закладные… За окном вдруг показалась фигурка Мишки. Ну, да, просили же помахать на прощанье. Только уж как-то больно сильно махал! Можно сказать, семафорил… Хотел что-то спросить? — Господин титулярный советник, я отлучусь на пару минут? — Хорошо, господин доктор… Накинув шинель, Иван Палыч поспешно спустился на платформу: — Ну, чего хотел? Пообедал уже, что ли? — Да нет… я не про то… — схватив доктора за руку, гаврош потащил его прочь от вагона. — Я про капитана… — наконец, остановившись, встревожено промолвил Мишка. — Я его видел уже! |