Онлайн книга «Санитарный поезд»
|
— Все, да не все, — хмыкнул Сидоренко. — Иваньков, дежурный фельдшер, только на миг заглянул — поздравить. Терещенко, санитар — тоже. Из сестёр милосердия… наверное, одна Женечка задержалась надолго… Но, но, не красней! Подумаешь, поцеловала. В игре же! Можно, сказать — понарошку. Да, сестрички… Их Мария Кирилловна крепко держит… Ну, высокая такая, худая… в пенсне… — А, видел… На воблу похожа, — не удержался, съязвил хирург. — На сушёную. — А, кстати — да! Прапорщик рассмеялся, но тут же вновь стал серьёзным: Она уже тут насчёт тебя интересовалась. Мол, что у вас с Женечкой? — Да ничего у нас с Женечкой! — вспылил Иван Палыч. — И быть не может… У меня, вообще-то, невеста есть! И как раз кулон-то… — Да понял я, понял… — Александр Иваныч прикрыл глаза. — Вообще же сестёр милосердия подозревать несерьёзно! Отметаем сразу. Если я тебе их фамилии назову — удар хватит! Из таких семейств птички — ого-го. Им твой кулон в жизни не надобен. Да и воспитание… Не-ет, тут кто-то попроще… Я бы на Бублика погрешил — так он всё время на глазах был… — Вот и я о том! — Ничего, Иван! Разберемся… Кстати, видел вот такое? Вдруг посмурнев, комендант вытащил из кармана сложенный вчетверо листочек с печатным шрифтом: — На вот, подивись! — «Товарищи!» — развернув листок, прочёл доктор. — «Война нужна только капиталистам! Нашим классовым врагам, буржуазии и помещикам, наживающимся на военных заказах… Одна-ако!.. Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Долой войну, долой ца…» — Ну, ну, дочитывай! — Долой… царя! — Видал? И такие листочки — по всему поезду! А ты говоришь — кулон… * * * После обеда, на перевязках вновь ассистировала Женя. Выглядела она, правда, как-то странно. Не шутила, не улыбалась, даже почти не разговаривала и старательно прятала взгляд. — Жень, — наконец, не выдержал доктор. — Что с вами такое? Какая-то вы сама не своя. — Да так… — девушка повела плечом и чуть смущенно посмотрела доктору в глаза. — Ах, Иван Палыч, не спрашивайте. — Хорошо, не буду… Доктор всё же спросил: — Неужто, Мария Кирилловна наставление сделала? За вчерашний поцелуй… — Так вы знаете? — пушистые ресницы сестрички дрогнули. — Ну… да, она… Отругала вчера за… за излишние вольности. — У неё, я смотрю, не забалуешь! — Ну да… А вообще она хорошая, справедливая. Но, строгая — да. Она меня ещё и за брошь отругала! Ну, ту, что я для фанта… У нас же, как у военных, форма строгая. Коричневое платье, белый передник… И никаких украшений! А я ведь и не носила… Просто на день рождения… да… Ну, ведь разве нельзя же? Ведь, если человеку приятно… — Вы славная девушка, Женя! — улыбнулся доктор. — А что до украшений… Так у любого есть свои слабости. — Да, да! Я видела у вас кулон… Ой, извините! Просто случайно увидела, как вы смотрели… Это вам невеста подарила, да? * * * Администратор Ефим Арнольдович оказался прав. К станции Ржев-Балтийский санитарный поезд подошёл лишь глубокой ночью. Днём битых три часа проторчали на пустынном полустанке в лесу, ожидая прохода бронепоезда, потом ещё почти столько же — ремонтная бригада меняла поврежденные диверсантами рельсы. «Тяжёлые» раненые уже были приготовлены к отправке… — некоторые санитары нехорошо шутили, что — «на кладбище». Впрочем, кто-то да выживет, как бы это ни цинично звучало — стационарный госпиталь всё-таки не поезд, да Ржев не такая уж и деревня. |