Онлайн книга «Обострение»
|
— Ладно, разберемся и с проверкой. Тем более у меня еще после прошлой все документы готовы и приведены в порядок. — Иван Палыч, я еще немного побуду у тебя? — чуть смущаясь, спросил Гробовский. — Понимаю, что вечер, но… — Алексей Николаевич, сколько угодно! — улыбнулся доктор. — А я пока схожу в лабораторию — нужно поставить еще партию на вызревание. Вакцина заканчивается. Напевая под нос песенку, вернулась Аглая. — Аглаюшка, да ты прямо соловей! — заулыбался Гробовский. В глазах вспыхнула искорка. — Спой ещё, а я, может, и спляшу! — Скажете тоже, Алексей Николаич! — Аглая, покраснев, махнула рукой, но улыбка выдала её. — Льстите, как всегда. Впрочем, — она тут же нахмурилась, — это ведь больница! Не место для танцев! — Конечно-конечно! — поспешно закивал головой Гробовский. — Вы как всегда правы. Доктор направился в лабораторию. «Молодец, Алексей Николаич, — подумал он, отпирая дверь, — хоть кто-то в Зарном не о тифе да поджогах думает». Комнатка встретила его запахом агара и спирта. На столе ждали чашки Петри, пробирки, спиртовка — его «зверята», как он звал бактерии, требовали заботы. Сев за стол, Иван Палыч зажёг лампу и достал склянку с глюкозой. Мысли, тяжёлые, как осенний снег, путались. Вакцину получило почти все село. Но были и те, кто добровольно идти не хотели — в основном те, кто безоговорочно верил травникам и лечился их методами. К таким темным людям нужно было идти самому, убеждать, объяснять, растолковывать. Вот ведь чудные! От смерти их спасаешь, а они еще и не хотят! — Палыч, ты чего в потёмках химичишь? Зажег бы больше ламп, — Гробовский встал у порога, не смея заходить — помнил про чистую зону. — И так нормально, — ответил доктор. — Главное, свет на микроскоп падает. — Я просто за водой пошел — с Аглаей решили чайку попить. Тебе принести? — Нет, спасибо! — Молодец все-таки ты, Иван Палыч, — вдруг задумчиво произнес Гробовский. — У нас с тобой недопонимание конечно в начале нашего знакомства случилось, но просто работа у меня такая. А теперь вижу — человек ты прекрасный, за людей переживаешь. Вон, ночами не спишь, вакцину делаешь, всю деревню уже защитил от заразы. — Всех — да не всех, — вздохнул доктор. — Что такое? — Да вон, глянь, — он кивнул на список, который лежал на столе. — Крестиком помечено кто прошел вакцинацию. А «минусом» — кого еще предстоит уколоть. И это самые упертые. Аглая говорит, это из староверов, раскольники. Живут на краю села общиной и во все эти вакцины не верят. А там десять семей, посчитай полста человек. Там только один заразиться — и все слягут. — Так в чём проблема, Иван Палыч? Если они к нам не хотят ехать, то тогда мы к ним поедем. Объясним все доходчиво, покажем. Я вот тут знакомую фамилию вижу — Аввакум Федоров. Он у меня свидетелем по одному делу проходил, нормальный мужик, толковый. Меня знает. Я с ним поговорю, все объясню. А он уж и остальным растолкует. Завтра и начнём объезд, я с тобой. Вакцина твоя и правда работает — в Рябиновке хоронят, а у нас тишина. Уговорим, не впервой! Доктор отложил пробирку, посмотрел на поручика. Его лицо, усталое, осветилось надеждой. — Серьёзно, Алексей Николаич? Поможешь? Гробовский, ухмыльнувшись, хлопнул его по плечу: — Конечно! Бери шприцы. Всех провакцинируем! |