Онлайн книга «Обострение»
|
С проводниками… Ну, хоть так. * * * Едва доктор вошел в больничку, как Аглая тут же бросилась к нему едва ль не с объятиями: — Ну, Иван Палыч, как? Удачно все? — Да почти… — Слава Богу! — Аглая… — снимая пальто, обернулся доктор. — Андрюшка не приходил еще? — Уже! — девушка рассмеялась. — На задах снег чистит. — А позови-ка! Сама потом по палатам пройдись, глянь. — Ага, Иван Палыч. Я сейчас. Быстро. Девушка тут же исчезла в дверях. — Армячок-то накинь! — запоздало выкрикнул доктор. — Эх, егоза… шустра больно! В дверь заглянул Андрюшка. — Иван Палыч, звали? — Звал, звал. Бери стул — садись. Телогрею повесь вон, на вешалку. — Ага. — Андрей… Ты ведь у нас грамотный? Писать умеешь? Главное сейчас было не спугнуть парня, ибо кто бы знал, что он тогда выкинет? — Ну-у, могу, — усевшись, парника кивнул, светлые глазенки его испуганно забегали… Или просто так показалось? Эх… как бы раньше времени не догадался. — Вот что, Андрей… Нужно карточки заполнять на больных. Только там надо писать разборчиво и красиво. Самому то мне времени нет совсем, помощник нужен. Вот и посмотрим… Бери-ка бумагу, перо… Да чернильницу-то подвинь поближе — закапаешь! Готов? — Да! — Ну, пиши тогда… «Я свободен… словно птица в небесах…». Написал? Молодец. Иди, чисти дальше… Да, Аглае скажи — путь зайдет. * * * Узнав у санитарки адрес травницы Матрены, доктор вновь надел пальто и шапку. Слава Богу, травница жила недалеко, возле церкви. Кода Иван Палыч подошел к плетню, старушка как раз возилась во дворе — складывала колотые дровишки в поленницу. Проворная такая старушка, вовсе не ветхая. Да какая там старушка? Поди, и шестидесяти еще нет. — Матрена? — подойдя ближе, позвал Иван Палыч. За забором вскинулся, залаял пес. Обычная пегая, с рыжими подпалинами, дворняга. Но большая, зубастая… Такой попадись на зуб! — Яшко, цыть! Женщина обернулась… и, бросив дрова, принялась часто-часто креститься. — Матрена, я ваш доктор! — Я ведаю, ведаю… — Мне бы с вами поговорить! Знаете, не берите больше святой воды из колодца у Рябиновки! Вода-то заразная. Там эпидемия, понимаете? Тиф… — Водица свята, свята… Махну рукой, травница скрылась в избе. Снова залаял пес. — Вот и поговорили, — подал плечами доктор. — Что ж, придется еще разок навестить. Может, удачнее сложится. — Баба Матрена у нас нелюдима, Иван Палыч! — за спиной вдруг послышался звонкий девичий голосок. Доктор обернулся… и тут же улыбнулся, увидев знакомую девушку — из тех, что помогала Аглае в больнице. Лет пятнадцати, худенькая, но румяная, с круглым курносым лицом. Валенки с галошами, приталенный собачий полушубок — экая модница! Из-под вышитого шерстяного платка — толстая светлая коса с синею лентой. — Здравствуй, Глафира! Спасибо, что заходишь. — Ништо-о! А вы, коли к Матрене-травнице, так лучше батюшку нашего попросите, отца Николая, — вдруг посоветовал девчонка. — Он ей скажет, и она вас послушает. А та-ак… Пустое дело! Не любит она чужих… Так-то баба Матрена — хорошая, добрая. А вот другая травница, Марфа, чистая ведьма! Недаром волчий треух носит. Говорят, заговорами-наговорами не брезгует все время у кладбища ходит. Уж сколько отец Николай ей говорил — куда-а там! «Какой же я чужой?» — хотел было спросить доктор, но, раздумал и, махнув рукой, поспешил к церкви. |