Онлайн книга «Обострение»
|
Глава 4 — Здравствуй, Мефодьич, — здороваясь со школьным сторожем, Иван Палыч вежливо приподнял шляпу. Вообще, шапку давно пора бы носить, но, сейчас, «на выход», лучше уж шляпа. И новое пальто, недавно купленное в магазине готового платья за пятнадцать рублей. Чтоб чиновные «крючкотворы-проверяльшики» видели — доктор никакой вины за собой не чувствует и уважение к себе не потерял. — Анна Львовна на уроках? — Да, господин дохтур, так. Четвертый урок. Только что начали… — Спасибо… А городских господ мне где найти? — Так в приступке расположились. Где я обычно чаи пью, — рассмеялся сторож. — Комнатенка-то небольшая, а и по правде сказать — чулан. Однако ж, с окном, и стол имеется, и круглая печка. Анна Львовна распорядилась еще один стол принести, два стула. Так что сидят, шуршат бумагами. Я им чайку согрел. Не отказались, да послали в трактир за ситным. — Работают, значит… Ну-ну… Иван Палыч невесело усмехнулся, и вошел в коридор. — А, скажите-ка, ребята, кто каких лесных птиц знает? — из приоткрытой двери донесся звонкий голос учительницы. — Ну, ты, Никита! — Голубь, Анна Львовна! Еще — воробьи. — Не, это не совсем лесные… Кто там руку тянет? Лешенька! Ты же второй класс — у вас свое задание, забыл? Все задачки решил? Нет? Вот и решай себе… А мы вот, Катеньку спросим… Ну? — Тетерев, Анна Львовна! Еще рябчик… кукушка еще… Улыбнувшись, доктор, стараясь не скрипеть половицами, прошел дальше. Вдруг подумалось — вот ведь, война идет, а двух важных чиновников от дела отвлекли, в какую-то дыру с проверкой послали. Конечно, может, они только этим и занимаются. Такое впечатление, что в России-матушке контролерщиков да проверяльщиков куда как больше работников. И у всех жалованье… да неплохое. Поди, не как у Анна Львовны — тридцать пять (с библиотекой) рублей. Да уж, на одного с сошкой — семеро с ложкой… Что ж… Вежливо постучав, доктор толкнул дверь: — День добрый! Андрюшка, мальчишка, прибежал. Сказал — звали. — Звали, господин Петров, звали… — поправив очки, поднял голову узколицый тип, худой и длинноносый. Старший ревизор… Как бишь его? Лядов. Кажется, Петр Иваныч… Нет! Петр Фомич… — Вопросы у нас к вам, господин доктор, имеются. Впрочем, вы уже знаете, — толстяк-помощник, Буров, достав несвежий платок, вытер со лба пот. — Ну-с… Мы заканчиваем уже, — по-лошадиному передернул плечами Лядов. — Вот и интересуемся… Объяснительную написали? Расстегнув пальто, доктор вытащил из кармана сложенный вчетверо листок и протянул ревизору: — Вот. Извольте. — Ну-ка, ну-ка… поглядим… Снова поправив очки, Лядов желчно ухмыльнулся. — Погляд-и-им… Ага… Быстро прочитав объяснительную, ревизор предал ее коллеге и, склонив голову набок, с прищуром глянул на доктора: — Вот вы, милейший пишете, что не в курсе. Так? — Ну, так, — нервно кивнул Иван Палыч. — Там же написано. Лядов хихикнул: — Так я и говорю… Вот, пишете свои предположения. Что подпись не ваша, что печать подделана… Силантий Прокофьевич, так? — В точности! — покивал толстомордый. — Но, если так… Тогда будьте добры, подтвердите! — последнюю часть фразы ревизор произнес громко, почти что выкрикнул. — Да-да, подтвердите! Если будет, чем… И сроку вам — три дня! Не подтвердите — пойдете под суд. Подтвердите — получите выговор за халатность. Я понятно объясняю? |