Онлайн книга «Новая жизнь»
|
«А разве такое возможно?» — сам себя спросил Артем. И тут же задал встречный вопрос — а кто из живых вообще знает, что происходит с теми, кто умер? Может, они как раз и перемещаются сюда, в прошлое? Сердце заколотилось быстрее, в горле пересохло, а газета выпала из рук, упав в грязь у крыльца. Он не стал её поднимать. — Нет… — прошептал Артем, отступая назад, пока не упёрся спиной в стену домишки. Дерево было холодным, влажным, но он не замечал. Ноги подкосились, и он медленно сполз вниз, оседая на корточки. Руки дрожали, пальцы вцепились в волосы — чужие, жёсткие, не его. — Нет, нет, нет… Это не может быть правдой. Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от мира, но реальность не исчезала. Далёкий лай собак, скрип телеги где-то на улице — всё было слишком настоящим. И запах. Пахло навозом. «В городе так не пахнет», — подумал Артем. В городе пахнет гарью, выхлопными газами, резиной, перегреты асфальтом. Не так, как здесь. Он ударил кулаком по земле, и грязь брызнула на сапоги, которые принадлежали этому проклятому Ивану Палычу. В груди закипало что-то горячее, яростное, рвущееся наружу. Гнев. Какого чёрта он здесь? Почему? Кто это устроил? Это несправедливо, это неправильно, это… невозможно! — Господин дохтур! — голос, хриплый и настойчивый, вырвал его из оцепенения. Артём поднял голову. Перед ним стоял крестьянин — невысокий, коренастый, с клочковатой бородой и глазами, полными тревоги. На нём была заношенная рубаха, подпоясанная верёвкой, и лапти, облепленные грязью. — Гляньте, Христа ради, язву мою! Уж третий день ноет, мочи нет. Поглядите, а? Гнев, копившийся внутри, нашёл мишень. Артем вскочил, чувствуя, как кровь приливает к вискам. — Язву? — рявкнул он, шагнув к крестьянину. — Ты серьёзно? Язву ему посмотреть? Да ты хоть понимаешь, что тут творится⁈ Мужик отшатнулся, но Артём схватил его за грудки, с силой встряхнув. Ткань рубахи затрещала, запах пота и махорки ударил в нос. — Это что, шоу такое⁈ — кричал Артём, его голос срывался. — Костюмированная вечеринка? Какой-то розыгрыш? Кто это придумал? Отвечай! Где камеры? Где ваши гримёры? Крестьянин побледнел, его глаза округлились, но он не сопротивлялся, только бормотал что-то невнятное. Артём, не слушая, схватил его за бороду, дёрнул с силой, ожидая, что та оторвётся, как дешёвый реквизит. Но борода держалась крепко, и мужик взвыл, схватившись за лицо. — На какой клей её посадил, а? — Артём тянул сильнее, его голос дрожал от ярости. — Признавайся! Это всё подстава, да? Вы все тут актёры, да? Отвечай, чёрт тебя дери! — Господин дохтур… — прохрипел крестьянин, пытаясь вырваться. — Пустите… Христа ради… О чем вы? Ох, батюшки… Какие-то странные слова говорите. Уж не проклятия какие-нибудь на мою голову? Не надо, я потом зайду, ежели сейчас заняты вы. Артём отпустил его, но не потому, что поверил. Просто ярость, вспыхнувшая так быстро, начала угасать, оставляя после себя пустоту. Он отступил, тяжело дыша, и посмотрел на мужика, который пятился, держась за бороду и глядя на него, как на безумца. Вокруг начали собираться люди — баба с коромыслом, старик с узелком, мальчишка-босоножка. Все смотрели на Артёма с тревогой и непониманием. — Иван Палыч, вы чего? — донёсся голос Аглаи. Она стояла на крыльце, держа в руках миску, и её веснушчатое лицо было полно беспокойства. — Не заболели ли? |