Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
Главный дележ ватага решила отложить на потом – когда Великий Седэй будет повержен, когда станут понятны размеры добычи, и когда не нужно будет скрывать наличие золота, дабы не привлекать на север конкурентов. А пока… Покамест казаки грузили струги слоновой костью, большей частью набранной в разоренных стойбищах менквов, но частью и добытой на честной охоте, грузили огромные змеиные шкуры и шкуры драконов, что размерами своими должны привлечь любящих диковинки купцов, грузили мясо, рыбу, костяные и каменные безделушки. Все то, что может иметь цену, но не привлечет у искателей приключений особого внимания. Волок и впрямь оказался великой ценностью – заготовленный товар удалось переправить с западного берега Я-мала всего за полмесяца, да еще вместе с гигантскими лодками, имеющими для товаров внутренние полости, именуемые трюмами, несъемные мачты и жилые комнаты на корме. Кольша Огнев, последние два годы вынужденно посвятивший себя корабельному делу, изрядно набил руку, и последние его струги казаки уважительно называли «ушкуями», а сир-тя – плавучими святилищами, ибо корабли сии размерами любое капище заметно превышали. У ушкуев было еще одно достоинство – содержимое их обильных трюмов оставалось невидимым для окружающих. Посему товары ходовые строгановские уложили именно в них. Те же припасы, что могли пригодиться в дальнем походе – те грузили в струги открытые. Почти полмесяца плавучий караван, способный унести целую армию, собирался на волнах озера под стенами острога – и только слепой не догадался бы, что белокожие иноземцы замыслили обход своего врага водным путем. Малочисленные отряды, торжественно уходящие вверх по Ямтангу, на оставшуюся после минувшей войны просеку, никого не могли обмануть. Ибо вот они, здесь – десятки стругов, лодок и челнов, что понесут на юг главную силу. А то, что по приказу воеводы почти все христианские воины получили приказы сбираться прямо там, у волока, что из родных племен жаждущие битвы мужчины уходили к погибшему острогу тысячами – так ведь про то никто не ведал, того никто не видел. Воевода Иван Егоров и атаман Матвей Серьга меж собой никак не сносились. Лишь отсчитали пятнадцать закатов, и на утро шестнадцатого от волока пошли плотные колонны сжимающих копья суровых воинов. Правда, многие из сир-тя вместо оружия несли кулеврины и пищали, бочонки с огненным зельем и с зарядами, корзины с вяленым и сушеным мясом. Что поделать – колдовства христиане не допускали, и потому принудить к этой тяжелой работе менквов или драконов не могли. В тот же день казаки, храбрые телохранители христианнейшей Митаюки-нэ и больше трех сотен охотников до добычи взошли на борта кораблей и лодок и отчалили от берега, направив носы к широкой протоке, соединяющей озеро с холодным морским заливом. Поднявшийся ближе к полудню из самой лесной чащи летучий дракон со всадником мог бы стать хорошим доказательством того, что новый староста Великого Седэя об этом вскоре узнает – но этого гонца, мчащегося низко над вершинами, никто из людей не заметил. * * * После разгрома христианской армии под Тэхэт-Хаяром юный вождь Тэх-Меени и трое его уцелевших воинов прибились к окружению колдуна Енко Малныче. Вернуться домой они не могли – ведь часть отряда с шаманом уже были отправлены ими в родное племя со взятыми в городе пленницами и весомой добычей, и требованием без промедления сжечь святилище и установить крест, дабы не навлечь грабителей уже на себя. |