Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 361 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Между тем топоры еще продолжали стучать, лопаты продолжали расчищать ручьи, а бригады вальщиков тянули все новые и новые бревна к указанным местам.

Митаюки в сопровождении телохранителей отправилась вслед самому оживленному потоку, вскоре оказалась возле срубов, уже засыпаемых в нижней части песком, в то время как верхние венцы еще только-только укладывались.

— Хорошего дня, дядя Кондрат! – помахала девушка бородачу, бегающему наверху в рубахе с засученными по локоть руками.

— Слава богу, племянница, – замедлив шаги, глянул вниз казак.

— Вы, никак, острог рубите?

— А как же волоку без острога, девочка? – развел руками воин. – А ну, ворог испортить пожелает, али сам насесть? Кто его защитит?

— Это верно, никто, – тихо согласилась чародейка.

Русские все делали на совесть. Коли жить садились – так с крепостью, коли воевали – без жалости. Коли дорогу строили – то с просторной просекой, острогом, дозорами, постоянным присмотром. Мышь не проскочит! И значит на север Я-мала из столицы теперь можно будет попасть только на летучих драконах. А с севера на Совет колдунов – и вовсе никак. Земли, которые Митаюки считала в общем-то почти своими, становились христианскими окончательно. Теперь язычникам из своих селений носа будет не высунуть. А коли к ним домой придут русские или обращенные сир-тя – ни на какую поддержку Седэя они даже в мечтах надеяться не смогут.

Хочешь жить в покое и благоденствии на земле своих предков – жги капище, топи идола, ставь крест. Иначе – никак.

— Здесь случится великая битва, – оглядевшись, перекрестилась Митаюки. – Великий Седэй сделает все возможное, соберет все силы, выгребет всех до последнего воина и дракона, лишь бы уничтожить этот острог и укрепиться здесь самому. Разделить иноземцев, вернуть север. Доказать свою власть на Я-мале. Иначе от Седэя отвернутся даже самые верные друзья.

— Чего бормочешь, девица? – не расслышал ее сверху Кондрат.

— Остальные где?! – повысила голос чародейка. – Воевода, колдун?

— Иван дальше, по реке пошел. К Серьге в острог Новый. А Енко узкоглазый на юг повернул, на разведку.

— Спасибо тебе, дядюшка Кондрат! Удачи!

— И тебе не хворать, племянница!

Пока чародейка смотрела и болтала – Ямгава и Нявасяд просто вдвоем проволокли лодку по скользким бревнам от одного истока до другого, столкнули на воду. Помогли подошедшей девушке взойти на борт, толкнули челн вниз по течению, запрыгнули внутрь и налегли на весла, разгоняя легкую стремительную посудинку.

И на третий день быстрого сплава путники уже приткнулись к берегу у восточной крепости казаков.

Больше всего в эту минуту юной чародейке хотелось раздеться и искупаться в теплом озере, потом вернуться в атаманские покои, залечь в мягкую постель и спать, спать, спать… Выспаться, хорошенько попариться в баньке, которую Митаюки, вслед за казаками, начала любить, а потом – выспаться еще раз.

Увы, когда она поднялась в свои покои – горница перед спальней оказалась полна мужчин.

— Наконец-то! Женушка моя вернулась! – на время забыв обо всем, Матвей Серьга поднялся со своего места, раздвинул ближайших гостей, обнял Митаюки, запустив пальцы левой ладони ей в волосы. – Я уж беспокоился…

Девушка просто прижалась к нему, совершенно обмякнув, блаженно положив голову на плечо и через полуопущенные веки осмотрела собравшуюся компанию.