Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 322 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Исток Ямтанга, великая госпожа, – указал на родник бывший шаман. – Отсель до истока Варанхая копье добросить можно. Вот токмо узкий он зело за родником. До того места, где лодку на воду спустить можно, полдня налегке шагать.

— Белокожие дикари хитры, – отмахнулась девушка. – Они что-нибудь придумают. Нам же главное здешние племена к покорности привести.

— Племена многочисленны, госпожа, – предупредил Нахнад-хайд.

— Ну и что? – пожала плечами чародейка. – Мы несем истинную веру, слово господа нашего Иисуса. Разве способно оружие устоять против христианского учения?

— Не способно, госпожа, – размашисто перекрестился бывший шаман и поклонился чародейке.

— Ты воевал здесь, Нахнад-хайд? – поинтересовалась Митаюки. – Откуда ты так хорошо знаешь здешние места?

— Великий Седэй собирал армию, чтобы напасть на крепость иноземцев, стоящую на острове, – честно признался воин. – Мы опоздали к ней присоединиться, но успели одолеть больше половины пути к месту сбора. Как раз по Ямтангу и Варанхаю.

— Это божье знамение направило вас нужными тропами, – чародейка тоже сочла необходимым перекреститься. – Как близко отсюда первое селение язычников?

— Два дня пути, госпожа.

— Хорошо… – девушка покрутилась, нашла взглядом немца. – Ганс! Завтра я уйду вперед, на разведку. Если задержусь, то ближе, чем на полдня, к языческой деревне не приближайтесь. Ждите моего возвращения.

— Хорошо, – лаконично кивнул Штраубе.

— Ты хочешь отправиться одна, белая госпожа? – забеспокоился Тарсай-няр. – Позволь дать тебе хотя бы десяток воинов!

— Это ни к чему, мой верный страж, – отрицательно покачала головой девушка и размашисто осенила себя крестным знамением. – Господь не даст меня в обиду.

* * *

Это только кажется, что пешая девушка не могла идти быстрее столь же пеших воинов. Юной и быстроногой чародейке не требовалось тащить на себе тяжеленные мешки с припасами и оружие, она проскальзывала между узких стволов, подныривала под свисающие к воде ветви, а не рубила их. И не проваливалась в рыхлое песчаное дно весело журчащего Варанхая. Меньше уставала, реже отдыхала – и все это час за часом складывалось в лишние версты пути.

В просторном лагере одинокая путница тоже не нуждалась – когда сгустилась тьма, она просто забралась в крону мангрового дерева и наскоро сплела гамак из толстых – в руку – но гибких лиан, в достатке свисающих меж ветвей. На ужин – кусок вяленого мяса и вода из-под ног, на завтрак – вода и кусок мяса, и с первыми лучами чародейка уже отправилась дальше по быстро расширяющейся протоке.

Когда Варанхай раздался от берега до берега до десяти шагов и стал походить на настоящую реку, Митаюки-нэ выбралась на песчаную отмель, опустилась на колени и полуприкрыла глаза, привычно слушая, осязая и обоняя. Ежедневные упражнения сделали свое дело – если бы кто следил со стороны за одинокой путницей, то увидел бы, как она в считанные минуты стала полупрозрачной, затем вовсе невидимый, и лишь плеск воды выдал тот миг, когда юная чародейка покинула место короткого, но искусного обряда единения с окружающим миром.

Варанхай стал не только широким, но и достаточно глубоким. Брести по колено в воде показалось Митаюки утомительным, и она выбралась на сушу, продираясь через кустарник и заросли деревьев. Поняв, что ничего не выиграла – опять спустилась в русло. Однако завоевавшие берег деревья, выдвигая в воду толстые коричневые корни, выдавливали ее все дальше и дальше на глубину.