Онлайн книга «Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа»
|
— Ямтанг, господин, Ямтанг! — Понимаю, – покивал Иван. – Выходит, приплыли. Шкипер! Командуйте поворот, идем к берегу. Волны тускло мерцающей в предутренней дымке реки мерно бились о берег, едва ли не доходя до широкой, почти в тридцать шагов, стены, сложенной из толстых бревен, даже издали выглядевшей неприступной и мощной. Под стать стене были и ворота, над которыми высилась церковь. Просторная, с двумя дополнительными комнатами по бокам и чешуйчатым остроконечным шатром, похожим на узкий чум, с золоченым крестом, сиявшим на десятки верст вокруг. Пусть окрестные племена видят и всегда помнят, кто их повелитель… повелители… повелительница! Митаюки-нэ нынче спала плохо, ворочалась, чуть было не разбудив крепко храпящего мужа. Все снились какие-то кошмары, а какие именно, девушка не могла бы сказать, запомнилось только что страшные. А перед рассветом сильно сдавило грудь. Осторожно выскользнув из-под тонкого одеяла, Митаюки накинула кухлянку и, как была, босиком, выбежала из покоев на узорчатую, под тесовой крышею, галерею, выходившую во внутренний двор острога. Жилища казаки Матвея Серьги устроили прямо в стене, во двор выходили окна или вот, галереи, как у атамана и его супруги, «царственной государыни», как шутливо говорил немец Ганс Штраубе, занимавший «хоромы» рядом. Да тут все были рядом, все казаки, нынче – стараниями Митаюки-нэ – получившими то, что давно уже полагалось им по заслугам – почет, богатство, роскошь, сладких любвеобильных дев. Ну и, конечно же, власть. Хоть какую-то. Нынче у каждого казака в подчинении находилось несколько десятков местных воинов, преданных «белым господам», – ибо именно от них они и получали все. Тех же женщин, нефритовые побрякушки, а, главное – военные победы и пусть небольшую, но власть! А что еще более ценно для воинов? Туземные десятки были нарочно перемешаны, чтоб не оказались вместе воины из одного селения, и даже – по возможности – рода. Десятников ставил атаман – ему они и подчинялись. Именно ему, а не своим бывшим вождям. Так посоветовала Митаюки, и это было правильно! Да что же так ломит грудь? Вот и виски заныли… На погоду, что ли? Так ведь не старая она старушка, в конце-то концов, молодая совсем, юная, тем более – чародейка, колдунья. Пусть пока и не такая сильная, как хотелось бы, но старательная, умная, хитрая. Здесь, на земле «некогда могучих «двуногов» в верхнем течении реки Ямтанг, все, как хотела, устроила. Вроде бы и муж ее, походный атаман Матвей Серьга, нынче тут верховный вождь… а на самом-то деле хитрая Митаюки-нэ через супруга сама власть имеет! Немец Штраубе – умнейший человек! – об этом догадывался, да что там догадывался – знал, недаром шутливо называл атаманскую жену «ее величеством» – Митаюки проведала уже, так в полночных землях бледнокожих самых владетельных особ величают. Шутка, да… но приятно. Умный Штраубе… а не слишком ли? Может, пора от него избавляться? Не-ет, не пора. Умные тоже нужны, с одними дураками власть не построишь и не удержишь. Да и многое уже их с немцем связывало, и главное – кровь Нуер-Картаса, первого, разоренного ватажниками городка «нуеров», племени, ныне носившего почетный титул «союзников и друзей». А что? Семь сотен воинов – шутка ли? С дюжиной-то казаков – даже таких сильных и в воинском деле опытных – много ли сладишь? А если уж говорить о Штраубе, так зря ли к нему три наложницы приставлены? Красивые, юные… Митаюки сама выбирала, с пристрастием, благо было из кого выбрать, да на голове у каждой, лично волосы сбрив, колдовской знак наколола да наложила древнее заклятье – паучье заклинание, путающее память. До тех пор, пока татуировка цела, эти девы не будут знать, кто они такие, откуда, из какого рода-племени. Смыслом их жизни стало угождать хозяину, заботиться, ухаживать, услаждать, делать все, чего он только пожелает. |