Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 241 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Прав, атамане! – покивал головой кормчий, Кольша Огнев. – Налет у супостатов как по маслу прошел – авось дальше расслабятся, особо осторожничать перестанут… да нарвутся на истинное колдовство – а там бы и мы навалились. Так, парни?

— Истинно так, Кольша.

— Мы б им дали!

— Да и свой колдун есть…

— Добраться б только. Догнать.

— А вот это, парни, самое сложное, – глухо перебил атаман. – И корабль у них быстр, а, главное, опытны супостаты, умны гораздо. Не дураки, понимают, в чем их сила – налететь, разгромить, схватить добычу – и тут же в море. Поди, догони.

Семка Короед шмыгнул носом:

— Как-то надо бы их прижучить, поймать.

Сказал вроде бы то, что все и без него думали, а вот все же гордо расправил плечи – рад был, что ватажники его слушали – даже сам атаман! – на полуслове не оборвали. Приятно то было Семке, внимание сие душу грело.

— Засаду б какую устроить, они ж не знают про нас.

— Молодец. Короедов! – коротко дернув шеей, перебил Иван. – Дело говоришь, парень. Именно так все и есть – не знают они про то, что мы по пятам ходим. И о засаде накрепко думать надо! Не догонять зря – а чтоб супостаты сами на нас вышли бы.

— Они ж хитрые, словно черти!

— И мы, чай, не дурни. А чем приманить – знаем.

Вечером «Святая Анна» бросила якорь посреди небольшой бухты, густо поросшей кленами, ивняком и рябиной. Нельзя сказать, чтобы Бишопу или тому же умудренному воинским опытом Фогерти так уж нравились эти заросли, просто дальше никуда плыть не хотелось – люди устали и нуждались в отдыхе после хорошо проведенного рейда.

С погибшими особенно не заморачивались – закатали еще на ходу в саваны, да привязав к ногам ядра, бросили за борт. Капитан наскоро прочел молитву вместо сбежавшего еще в Архангельске судового священника. Все, сняв шапки, молча почтили память погибших. Могила моряка – море, что тут говорить, на месте этих бедолаг мог оказаться любой.

Хитрый Бишоп нарочно поскорее покончил с этим грустным делом, чтобы теперь, вечером, матросы могли бы предаться более приятным делам – отдыху и развлечениям.

Первым делом капитан лично озвучил причитающуюся каждому долю награбленного добра, не забыв при этом и юнгу.

— Юный Джереми Смит – полфунта чистого золота, считая и того идола, что уже был.

Полфунта чистого золота! Боже, боже… Обрадованный до глубины души мальчишка едва не захлебнулся слюной. Еще бы… Да за такой куш можно совершить многое! Никакие драконы и дикари не страшны, когда в мозгу лишь одно слово – золото! Зо-ло-то!

Кажется, начинала сбываться мечта о портовой таверне с пьяным драконом. Эх, не сглазить бы!

Велев выдать всем запасы спиртного, Бишоп подозвал боцмана и что-то шепнул. Тот, гаденько ухмыльнувшись, кивнул, и вскоре шестеро дюжих матросов вытащили из трюма на палубу клетку с водворенным в нее мохнатым зверовидным дикарем с длинными, свисающими до колен, ручищами и грубой, словно вытесанной тупым топором, мордой. В клетке этой, сделанной из прочных, скрепленных железными скобами жердей, когда-то везли в Лондон гориллу, да с тех пор так и не разобрали – прижимистый «сэр Джон» велел приберечь – мало ли пригодится? Теперь вот пригодилась. Размерами три шага на два, она даже предоставляла мохнатому дикарю возможность прохаживаться… ну, так, немного.