Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 213 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Ну да, ну да, вы с ним любители посудачить, – Бишоп в задумчивости посмотрел в окно на синие, чуть тронутые белыми барашками волны. – Добрый ветер! Если так и будет дуть – быстро дойдем. Что парень сказал про драконов?

— А черт его знает, – потеребил бородку лекарь-палач. – Он много чего говорил, я понял только, что чудовищ – много, а о втором солнце – вообще ничего не понял. Увы, мой русский оставляет желать лучшего.

— Как и у всех нас, Джеймс, как и у всех нас… Эх, надо было прихватить с собой толмача… да кто ж знал? Хотя можно было предвидеть.

Заложив руки за спину, Бишоп повернулся к собеседнику:

— Думаю, драконы точно так же жрут дикарей, как сожрали наших несчастных парней. А значит, дикари как-то с ними справляются… а, скорее, просто не селятся в тех местах, где эти самые драконы обитают, живут.

— Что ж, это не лишено логики, – согласился Фогерти. – Пойду еще поболтаю с девчонкой. Может быть, узнаю что-то про слоновую кость.

— Подождите, я с вами, Джеймс, – капитан поправил висевший на перевязи палаш и ухмыльнулся. – Вместе поговорим, заодно девку поближе рассмотрим.

Усевшись на узкую лавку рядом с Устиньей, Маюни крепко обнял жену и, погладив ее по шее, прислушался и тихо спросил:

— Что думаешь про все это, милая моя Ус-нэ? Что это за люди, почему у них такой странный корабль?

— Мыслю, аглицкие это немцы, любый, – тихо отозвалась девушка. – Больше у нас на северах взяться вроде бы и некому – аглицким торговым людям сам государь Иоанн Васильевич многие привилегии дал, я про то еще дома слыхала, да люди сказывали, как Строгановы тому ярились. А корабль их добрый, на море – куда быстрее струга идет, и вместителен, и пушек на нем много, да и разворачиваться ловок, ты сам видал. Однако на реке от такого корабля толку мало, весел нет, одни паруса – живо схватит мель.

— Да-а, – согласно покивал остяк. – Глубина для него нужна изрядная. А люди здешние – злы, золото им не дает покоя. Вон как на идола накинулись, ровно на кость собаки, да. Так мыслю, однако, не надо их к острогу вести.

— Не надо, – эхом отозвалась Устинья. – Только боязно мне, я смерть чую. Старшой их, что с бородищею рыжей, человек жестокий, а тот, что с тобой долго так говорил, – еще хуже. Умный! Не знаю, как и обмануть их.

— Обманем, – неожиданно улыбнулся Маюни. – Иль я не внук и правнук шаманов? Что-нибудь уж придумаю, не сомневайся, да. Однако для того время нужно… – остяк немного помолчал и, прищурившись, понизил голос, хотя и без того так говорил тихо: – Ты, милая, вроде бы ветер вызывать можешь.

— Да, иногда могу, – Ус-нэ не стала отрицать очевидное.

И в самом деле, с тех пор как она побывала в царстве смерти, где едва не осталась на всю жизнь, девушка иногда видела духов, мало того, даже общалась с ними, разговаривала, и могла предсказывать погоду. Правда, пока ничего у них не просила.

— Милая Ус-нэ, ты можешь попросить духов утихомирить ветер?

Темно-зеленые, словно еловая хвоя, глаза остяка смотрели на супругу тревожно и строго. Юный шаман не очень-то понимал, почему потусторонние силы были столь несправедливы, что почти напрочь игнорировали его самого – внука и правнука великих лесных шаманов, – и запросто общались с его женой – обычной русской девчонкой. Маюни же не мог общаться с представителями иного мира вот так запросто – только иносказательно, с помощью бубна и жертв.