Книга Земля войны: Ведьма войны. Пропавшая ватага. Последняя победа, страница 12 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Слышала, Маюни тебя так кличет. Забавно звучит, мне понравилось.

— Ну его, придумывает, – отмахнулась Устинья. – До колена отмечай. Выше неудобно будет.

— А чего неудобно-то? Кожа мягкая, следопыт твой не зря выбирал. Обогнем плотно, пришнуруем… Старается для тебя Маюни. Сразу видно, не надышится.

— До колена хватит, – ответила казачка. – Так привычнее.

— Дело твое, Устинья, – Митаюки сделала углем отметку, загнула кожу, обернула ею ногу подруги, покачала головой: – Однако же любит следопыт тебя, аж завидно. Глаз не отводит.

— Не нужно мне ничего этого, Митаюки! – резко отрезала казачка. – Обойдусь без страстей похотливых, накушалась!

— Ножкой-то не топай, красавица, выкройку размажешь! – попросила чародейка.

— Ой, прости, – добронравная Устинья успокоилась так же быстро, как разгорячилась, и позволила подруге провести линии в местах, где края кожи соприкасались.

Тем временем к ним подошла Тертятко-нэ, присела рядом, спросила на языке сир-тя:

— Скажи, Ми, а правда, что дикарка сия белая такое удовольствие от менквов получила, что теперь на простых мужчин и не смотрит?

«Однако же быстро молва побежала…» – удивилась чародейка и мотнула головой:

— Не стану я иноземку о таком спрашивать, обидчива больно! – резко ответила она. – Коли узнать хочешь, у ее единокровок белокожих поинтересуйся. Им-то она уж наверняка похвасталась! Вон, у Насти хотя бы. Иди!

Тертятко, еще в доме девичества привыкшая повиноваться родовитой подруге, послушно поднялась и зашагала к дому атамана.

— Чего она? – Устинью боги тоже не обделили любопытством.

— Да Настя, жена атаманова, глупость о тебе ляпнула, – небрежно отмахнулась Митаюки. Менять названное имя было уже нельзя. Ведь имена на всех языках звучат обязательно.

— Какую глупость?

— Я и дослушивать не стала, – чародейка изо всех сил изобразила озабоченность: – Смотри, много тут отрезать придется! Что скажешь?

— Больше одной пары все едино не сшить. Режь, не жалей! Волчатников в лесу много.

— Это верно! Маюни, будет нужно, еще добудет. Он ради тебя даже с трехрогом сразиться не откажется… – опять свернула на нужную тему чародейка.

Главное она уже сделала: дала подруге догадку об источнике будущих слухов. Пусть считает, что это Настя, жена атамана болтает. Тогда уже точно Устинья помощи ни у атаманши, ни у самого воеводы русского искать не станет. А пока… Пока Митаюки развернула кожу, выдернула из ножен бронзовый клинок, подаренный ей после схватки в кустарнике, и решительными движениями обрезала кожу по угольным линиям.

— Давай, ставь обратно. Примерим.

— Великовато сильно получается, Митаюки.

— Не беспокойся, Ус-нэ. Лишнее подрезать легче, нежели недостающее добавить. Вот сейчас… – чародейка плотно обернула кожей ногу. – Да, хорошо встает. На полпальца по краю подравняю, и будет в меру. Маюни глаза отвести не сможет. Хороший он парень. Храбрый, смышленый. Тебе с ним повезло…

Между тем небо нахмурилось, в воздухе закружились крупные белые хлопья, немедленно сдутые сильным порывом ветра. Однако небеса не сдались и посыпали на землю редкий, однако крупный дождь, капли которого ощутимо стучали по коже. Обитатели острога засуетились, побежали в стороны, укрываясь кто в башнях, кто в загородке с жарким очагом. Забежали сюда и подруги, уселись на чурбаке у стены, и Митаюки принялась ловко вертеть костяным шилом дырки для сшивки ступни. Устинья тем временем старательно нарезала тончайшие кожаные полоски, которые должны были заменить нить. Не мочалом же липовым сапожки сшивать!