Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Ермак… – тихо, одними губами, прошептал молодой человек. – Ермак Тимофеевич. Старшой атаман улыбнулся: — Вижу, вижу – признал, наконец. А мы уж думали… Вон, священник твой, отец Амвросий, неустанно молился… — Очнулся? – встав с колен перед висевшими в красном углу иконами, святой отец обернулся, синие, как вешнее небо, глаза его вспыхнули самой искренней радостью. – А мы уж думали… Эх, Иване Егорович, кабы та стрела чуть левее прошла… Не иначе как сам Господь тебя спас – чувствуй! Атаман слабо улыбнулся: — Да я и чувствую. С народишком хрестьянским что? — Спаслись! — А поляки? — Разбиты все. — Ну, и хорошо, – с трудом приподнявшись, Иван истово перекрестился. – Спасибо тебе, Господи! Вот и славно. Выходит, все по-нашему и вышло, все как задумали, все – так. — Так, да не так, – Ермак прищурился вдруг с неожиданной суровостью, причем все понимали, что суровость эта, даже какая-то жестокость во вспыхнувшем на миг самым настоящим бешенством взгляде атамана, предназначалась вовсе не им. Все присутствующие прекрасно понимали, кому. Упырю! Вот уж подходящее имечко! О том сейчас и старшой атаман сказал, оглядев строго: — Удалец ты, Иване, и твои люди хороши – спору нету. Однако – Буйнаков-воевода обидится, что его приказ нарушили. Он что приказывал? Сиднем сидеть и не высовываться. А вы свое удумали! — Так ведь мы быстро… – хитро улыбнулся раненый. – Да и людей жалко стало – пожгли бы их поляки-то, помучили, поубивали… — Ишь ты, людей ему жалко! – Ермак Тимофеевич громко закашлялся, приложив к губам могучий кулак. – Себя лучше пожалей, вьюнош! — Да я почти что… — Лежи, лежи, не дергайся, – резко скривился старшой атаман. – Тут не в ране твоей дело, дело – в последствиях. Воевода Буйнаков ныне у государя в любимцах ходит – в железа тебя может засадить, а то и куда хуже… Да-а… нажил ты, Иване, врага. А ведь при дворе хотел послужить, так? — Ну, хотел… — Теперь уж не послужишь, землицы не выслужишь… Боярин Упырь Федорович – вельми злопамятлив. Эти слова Ермак Тимофеевич произнес спокойно, словно констатировал давно всем известный факт, да в отношении боярина Буйнакова – так все и было, и Еремеев это прекрасно понимал… Но не выступить на поляков не мог – больно уж удачно все складывалось! И рейд гусар, и подставленный «переветник» Афоня… да и деревенских все же – спасли! И тем не менее – нажить такого врага, как воевода Буйнаков, – это было, пожалуй, слишком. И как только Иван – все же не дурак! – об этом не подумал… Да, подумал, положа руку на сердце, чего уж там говорить. Просто больше азарту своему внял, нежели разуму. Был бы еще Упырь Федорович обычным боярином, а то ведь – царского двора! Раньше бы сказали – опричник. Опричнина – царские земли, а ныне просто – двор. Мстительный и злопамятный Буйнаков силу имеет немалую, и карьеры при дворе своевольному атаману не даст, тут и думать нечего. А что делать тогда? Кончится рано или поздно война – куда пойти, под чьи знамена податься? — Есть у меня человеце один, – подойдя к окну, неожиданно промолвил Ермак. – Ясмак Терибеевич, в крещенье – Василий. — В крещенье? – отец Амвросий удивленно хлопнул ресницами. – Татарин, что ль? — Татарин, да, – повернувшись, согласно кивнул старшой атаман. – Строгановых приказчик. |