Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 59 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

Вот и Настя… Поклонилась, перекрестила лоб… скосила очи карие на атамана. И тот как раз в этот момент повернул голову, и взгляды их встретились…

Оба тут же смущенно опустили головы… потом – разом! – вскинули глаза… снова уперлись взглядами… и вдруг улыбнулись…

После молебна атаман созвал всех казаков на «большой круг» – собрание для принятия самых важных решений. Собрались рядом, на большой поляне – все, кроме, естественно, девок: не хватало еще баб на круг звать – не по старине то, не по чести! Что бабе на сурьезном соборе делать? Ее дело – деток здоровых кажный год рожать, да мужа ублажать, слушаться.

Еще сразу по возвращению Иван узнал от отца Амвросия о смерти Лютеня Кабакова и подлом, задуманном его дружками – Шафировым Исфаком и Дроздом Карасевым – деле. Хотели девок снасильничать, устроить «толоку», да вот не удалось, сволочам – девки сами над ними насилие учинили, да еще какое! Одного – стрелой убили, а двое других вынуждены были бежать. В леса подались, дурни – на свою гибель. Ну и черт с ними, поделом.

Большой круг по другому поводу собрали, вовсе не из-за этой подлой троицы. Нынешний старшой атаман Иван свет Егорович Еремеев поклонился низенько казакам да позвал собираться в поход.

— Земли там, козаче, теплые, льда на реке нет – красота плыть-то! Чего зря зимовать, порох да соль тратить? Идол златой отвоюем, порушим капища – и домой. Бог даст, уже к осени или зимой возвернемся. А буде кто похощет здесь остаться, хозяйствовать – милости прошу, землицы не жалко, на то у меня от Строгановых-купцов особая грамота есть! Ну? – Иван прищурил глаза. – Любо ли вам, казаки?

— Любо! – первым подбросил вверх шапку Михейко Ослоп, за ним – Василий Яросев, потом Чугреев, а там и другие подхватили:

— Любо, атамане, любо!

— И впрямь – чего тут зря сидеть?

— Идем! Идем походом!

Правда, нашлись и поосторожнее люди, типа Силантия:

— А верно ль, что вниз по реке льда нету?

— Да что я вам, врать буду, казаки? – обиделся Иван. – Вон, хоть у кого из моего отрядца спросите. Теплынь там, вам говорю. И река ото льда чистая.

— А далеко ль до тех мест?

— Да верст с полсотни будет.

— Многонько… Струги-то на себе придется волочь.

— Ничо, козаче, сволочим! На Камне-то, помните, как волокли? Вот так и здеся.

— Это полсотни-то верст?!

Подавляющим большинством голосов все же порешили – волочь! Правда не все десять стругов, а восемь или даже семь – казаков-то, увы, поубавилось.

— Главное, козаче, не столь струги, сколь пушки да пищалицы, да пороховое зелье, да ружейный припас. Дракона мы озерного видели – пришибли пулею. Думаю, там и другие такие драконы есть.

— Слыхали мы уже про дракона, атаман. Одначе мыслим – с пушками, да с пищалями никакие драконы нам не страшны!

— Тако и верно!

— В путь, в путь. Чего зря сидеть? Завтра же поволочем струги!

И снова подали голоса осторожные, из числа старых казаков, что еще стены Ревеля да Риги помнили:

— А ну как замерзнет и там река? Тогда что?

— Тогда зимовать будем… Или вернемся, струги с надежной сторожей до лета оставив.

— Ох, спаси Господи!

Кричали, шумели казаки, до хрипоты спорили – сколько отрядцев на смену друг другу готовить, кого – заместо погибших – десятниками, какие струги с собой брать, а какие – на слом… или просто здесь, у селенья, оставить?