Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Ты и уноси, Кольша, – скрипнув зубами, тихо промолвил ясачный атаман. – А мне уж… мне уж поздно. Казаков я погубил, струги… Не углядел опасность вовремя, не заметил… — Да никто не заметил, дядько! — Вот и я говорю – виноват. Да и идти мне – нечем. Покусав усы, Силантий чуток помолчал, поглядел на блеклое небо, вздохнул и продолжил, время от времени осторожно поглаживая сломанную ногу: — А ты уходи, Кольша! На то тебе мой приказ. С осторожкой иди, берегом к северу пробирайся, к нашим, в острог. Явишься – обо всем доложишь! А то ведь ждет атаман Иван Егорович нашего возвращения, да все ждут… Зелье пороховое, соль, припасы разные. Ох, не дождутися! Да и ясак пропал, все добро потопло… али людоеды разграбили. — Не думаю, чтоб разграбили, – неожиданно усмехнулся Огнев. – Не видал я у людоедов товлыжьего зуба, да и не с руки им его тащить к поганым своим стойбищам. Цену бивням людоеды не ведают, а хижины свои, ежели надобно, и из веток могут устроить. — Хм… – Силантий задумался, даже попытался приподняться на локте, глянуть на залив, на море. – Тут ведь мелко, так? — Да уж мелко, дядько! Едва прошли. — И струги неглубоко… Ежели помощь придет – все добро поднять можно! — А ведь верно! – ахнул Кольша. – Ну, ты, дядько, и голова! Не зря ясачным назначили. Старшой пристально посмотрел на ватажника: — Ты, паря, путь-то морской приметил? — А как же не приметил?! – обиженно подскочил казак. – Я ж кормщик! — Ну, вот и ладно… – Андреев снова вздохнул, тяжело, но уже не так надрывно, как раньше. – Ты в острог пойдешь, а язм здесь останусь… струги посторожу… — Да ты что, дядько?! — Сказал – останусь! – повысил голос старшой. – Сам видишь, не ходок я. Лук-стрелы, нож есть, припасы рыбку половить слажу… Эх, ногу бы еще в лубок. Кормщик проворно поднялся на ноги: — Уж это-то я сейчас… сейчас слажу, дядько. Ты полежи только тихонечко, ага. Пробравшись сквозь камыши, ватажник вышел к зарослям кривой северной березы и ивы, тщательно выбирая подходящие сучья и не забывая оглядываться по сторонам – мало ли, объявятся людоеды или того хуже – колдуны? Вот, кстати, совсем неплохая ветка, очень даже подходящая… кривоватая, правда. Были бы у Силантия ноги кривые – в самый бы раз подошла! Кольша не удержался, хихикнул и вдруг, почувствовав на себе чей-то взгляд, резко обернулся, выхватив из-за пояса нож… И тут же расслабленно рассмеялся, увидев вышедшего из ивовых зарослей Афоню Спаси Господи. — Господи Иисусе! Афоня! Жив! — Жив, – строго сказал юноша. – За мной иди. Быстро. — Э, куда это – за тобой? – непонимающе переспросил кормщик. – У меня там Силантий… раненый… — За мной! Эхом повторил пономарь, повернулся, пошел… странно эдак пошел, словно поплыл в траве, об кочки не спотыкался, и даже, не сбавляя шагу, перемахнул случившийся на пути ручей… в коем едва не застрял Кольша. Ручей-то оказался топкий! — Эй, Афоня! Погодь! Не обернулся Афоня, лишь чуть-чуть замедлил шаг, дожидаясь, пока идущий следом кормщик выберется из топи. Молодой, с сивыми, едва пробивающимися усиками и такой же сивой бородкой, казак Ондрейко Усов, затаив дыхание, прижался к тонкому стволу ивы. Судя по бурной растительности, жар колдовского солнца все ж иногда достигал и сего отдаленного от обиталища колдунов побережья, скорее всего, тепло приносил северо-восточный ветер. А вот сейчас с моря дул северный борей, нисколько не теплый… Ну, хоть дожди не приносил да прогонял гнус – и на том спасибо. |