Книга Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход, страница 342 – Александр Прозоров, Андрей Посняков

— Вот это да-а! Далеко видать. А красота… красота-то какая.

Сир-тя с детства учились видеть красоту во всем, любоваться солнечными закатами, игрой теней на восходе. Храмы и общественные дома тоже старались строить красиво, забывая про убогость хижин и чумов – как-то выделиться могли позволить себе лишь самые уважаемые мудрецы-колдуны.

— Что, далеко видать, да? – наломав лапника, запрокинул голову Вавля.

— Далеко, ух! – Явлико улыбнулся, свесив босые ноги вниз.

— Пятки лучше бы помыл вон в ручье, – хмыкнул его рыхлотелый приятель. – Грязные.

— Ничего. Сменюсь – помою. Ты ведь меня и сменишь, да?

Вавля безразлично повел плечом:

— Может, и я. Или Ясавэй-нэ-я. Не знаю.

Ясавэй-нэ-я – парень нарочно присовокупил к имени своего старшего товарища и командира уничижительно-ласкательный суффикс «нэ-я», подчеркивая, что все они тут, в дозоре, равны… ну, почти равны, пусть так… а вообще…

— А вообще, не слишком ли наш Ясавэй-нэ-я раскомандовался? Подумаешь, дядька Хасавото его выбрал. И что? Так же мог и меня выбрать… или тебя.

— Не, не выбрал бы, – отозвался с вершины сосны Явлико. – Я из вас самый младший.

— Зато и самый ловкий! – польстил Вавля. – Вон как быстро на сосну забрался – я бы так ни за что не смог. И Ясавэй – вряд ли!

Малолетний Явлико польщенно шмыгнул носом и засмеялся – все ж таки приятно, когда тебя хвалят. Пусть даже Вавля; от Ясавэя – тем более от Хасавото – похвалы вовек не дождешься.

— Ой!!! – он вдруг посмотрел вдаль, в сторону могучего ледяного моря. – А оттуда туман идет. Да густой какой – скоро вообще ничего не будет видно.

— Не видно, и не надо, – негромко засмеялся напарник. – На что обереги? Сейчас Ясавэй их проверит, вернется… Эх ты ж, мать моя пухуце! Костер-то почти погас… Что ж ты не сказал, Явлико?

— Так разве ж я должен за костром следить? – резонно отозвались с дерева. – Погас, так разжигай, делов-то! Ой! Ох и туманище… а быстро его ветер несет, брр.

Подросток передернул плечами, словно предчувствуя, что совсем скоро – вот-вот – густой туман накроет всю округу промозглой пеленою, и здесь, на сосне, враз сделается весьма неуютно, холодно, сыро. Ну, воин на то и воин, чтоб терпеть все невзгоды, трудности закаляют мужчин. Делают их сильнее. Как говорил дядька Хасавото: «Вы воины или маменькины хвосты, годные лишь на то, чтоб смотреть на девок, облизываться да выть по вечерам нудные песни».

Бросивший лапник Вавля тоже поежился да принялся возиться с костром, торопясь и время от времени поглядывая на небо, на глазах затягивающееся клочьями плотного, вяжущего, словно прогорклый кисель, тумана.

Пройдя по узкой охотничьей тропе пару сотен шагов, Ясавэй остановился, внимательно осматриваясь по сторонам. Где-то здесь, в густых зарослях орешника, черной смородины и рябины, и должен был располагаться первый оберег, по крайней мере, так говорил учитель. Где-то здесь… здесь где-то…

Сойдя с тропинки, юноша осмотрел кусты и деревья – каждое деревце, каждый куст – искал что-то такое, что укажет на оберег… и нашел. Заметил сплетенные меж собой ветки, а за ними – суровые нитки, плетение и круглый кусок оленьей шкуры с пришитым золотым диском… Ничего от сего предмета не исходило, словно и не оберег это был вовсе! Но ведь – оберег, вот и знаки, и рисунки… и золотой диск… Может, крови мало было?