Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
— Сделаю, дядько Силантий. Передав вложенную в ножны саблю остяку – «Подержи пока!» – молодой казак ловко скользнул меж кустами, исчез и какое-то время не показывался… а потом вдруг как-то резко вынырнул и, махнув рукой, вернулся к своим сотоварищам. — Селение там, – запыхавшись, доложил лазутчик. – Людоедское. Все резко напряглись, даже у Андреева побелели скулы. — Правда, пустое, – Ухтымка неожиданно улыбнулся, показав плотные белые зубы. — Пустое? – нахмурился десятник. – С чего ты взял? Парень пожал плечами: — Птицы. Их там сонмище – всякую дрянь жрут, что дикари после себя оставили. — Так, может, засада там?! — Нет, – пришел на помощь Ухтымке остяк. – Засаду бы птицы учуяли, увидали б. А менквы всегда гадят много, что пожрут, тут же остатки и бросят, и так, пока не загадят все, что и жить невозможно станет. Потом на другое место уходят, да-а. — Но там хижина! – напомнил лазутчик. – Длинный такой дом… был, а нынче один остов остался. Андреев вскинул глаза: — Из костей? — Их них… из бивней. — Так что ж ты молчишь-то?! — Говорю вот… — Говорит он! Сплюнув, Силантий перекрестился и быстро зашагал к дюнам, за ним поспешно двинулись и все остальные, на всякий случай держа наготове сабли и луки. За кустами, за пологой дюною, и в самом деле виднелся остов дикарского дома, похожий на обглоданного кита. И внутри него и снаружи, гомоня, рылись в многочисленных отбросах птицы – бакланы и чайки. Кудеяр Ручеек споткнулся о какой-то камень… оказавшийся расколотым человеческим черепом… выругался, размашисто перекрестясь. Все давно знали, что любимое лакомство менквов – мозг. — Своих пожрали, упыри чертовы, – зло прищурился Семенко Волк. – Эх, не удалось никого прибить-то… Ну да, Бог даст, удастся еще. Опомнившийся Силантий поспешно выставил караульного – Ухтымку… правда, тут же заменил его на Маюни, казак-то все ж был посильней остяка – а работы впереди предстояло много. В голубовато-белесом, тронутом длинными перистыми облаками небе сверкало два солнца – родное, ласковое – и пылающее, яростное – колдовское, некогда зажженное могущественными предками нынешних сир-тя. С моря дул прохладный ветер, а вдали, в земле колдунов, синей дымкой тянулись густые леса. Казаки провозились почти до полудня: пока разобрали остов, отобрали бивни один к одному, пока перетащили – тяжелы, собаки! Однако своя ноша не тянет, а Силантий Андреев и не скрывал своей радости – на этот раз, похоже, все обошлось без приключений, без лишней крови. — Чего ж это людоеды кости с собой не забрали? – скинув бивень наземь, Ухтымка поплевал на руки. – Шкуру, вон, унесли. — Шкуру-то – понятно, не тяжела, – напарник Ухтымки, Кудеяр Ручеек, присел на бивень. – А бивни таскать людоедам лениво. На новом месте, чай, сыщут… не товлыжьи, так моржовые – рыбий зуб. — Небо! – вдруг гортанно выкрикнул Маюни. Казаки, побросав бивни, дружно попадали наземь, затаились – вдалеке, над лесом, вдруг появился летучий дракон с кожистыми крыльями и вытянутой зубастой пастью, характерный облик которого казаки давно уже узнавали издалека, вовсе не путая с птицей. Верхом на таком драконе вполне мог оказаться всадник сир-тя – соглядатай, разведчик. Правда, отсюда его – за дальностью – видно не было, но… Силантий выхватил зрительную трубу, приложился… |