Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Нгыленко – надо же, какое имечко… Или это так всех этих змей кличут? Жаль, не спросить – язык сир-тя, конечно, чем-то походил на речь народа ненэй ненэць, атаман даже понимал некоторые слова, но, увы, общий смысл разговора терялся. Жаль, не учил, жаль… была ведь возможность, сел бы вместе с девками – с Устиньей, с Настей… Эх, Настя, Настя… где же тебя держат-то, дева? Между тем, проводив взглядами змеюгу, парни вновь заговорили о девках – о ком же им еще говорить? Все кивали на тот берег, а десятник Кар-Имбр что-то такое рассказывал, делая недвусмысленные жесты и похотливо щурясь… Потом, кивнув на маячившую в болотной дымке деревню, что-то быстро спросил у черноглазого. Тот, закусив губу, чуть подумал… и отрывисто произнес: — Синид, ракус… русед… хой! Выхан. — Русед ой выхан? – немедленно переспросил Кар-Имбр. — Выхан. Выхан, ойд. Слова заклинания показались атаману знакомыми, где-то что-то подобное он уже слышал… Эх, Маюни бы сюда! Да и Настя, верно, кое-что поняла бы. Заявившийся вечером Карасев выглядел куда лучше, нежели вчера, после бега. Розовенький, довольный – видать, выполнил на сегодня норму, никто не мешал. В келью шли не спеша, болтали, предатель зачем-то жизнь свою прежнюю вспоминал, Оку-речку… — У Витовта литовского боярин был такой, Ондрей Истома, а сын его – Истомин Карась, к московскому великому князю отъехал, вот от него-то наш род и пошел… Услышав такое, Иван едва не захохотал во все горло – ишь ты, родовитый боярин выискался! Да о боярах Карасевых никто никогда и нигде слыхом не слыхивал! Врет Карасище, как сивый мерин, врет! Вслух, однако же, Еремеев ничего такого не сказал, а, улучив момент, поинтересовался, а умеют ли колдовать юные воины? Они ведь тоже сир-тя, так ведь должны бы, так? Ты-то ведь все тут ведаешь. — Должны, да не все, – показывая свою осведомленность, важно кивнул Дрозд. – Колдовать – не простое дело, склонности надо иметь. Ну, помаленьку-то многие могут, а вот по-настоящему… ой, не все. В отряде твоем парнишка есть черноглазый, Кай-Ырв зовут. Вот он – может. — Слушай, еще про Настю спрошу… — Про деву твою не ведаю, вот те крест! – предатель перекрестился на старую осину, росшую невдалеке от входа в подземелье. – Знаю только одно, что жива. А тебе вот что волхв великий передать велел: через два дня – праздник Двух солнц, так что готовься – посвящение твое будет. Так что готовься, атамане, готовься. Коль удачно все пройдет, будешь, как царь жить, а коли нет… увы, прямо скажу – не сносить тебе головы… да, верно, и мне вместе с тобою. Через день атаман снова привел молодых воинов на болото, черноглазый Кай-Ырв вновь кормил свою змеюгу Нгыленку, парни хохотали, друг дружку подначивали, десятник Кар-Имбр, цокая языком, показывал на маячившую вдали деревню, хвастался, потом подошел к черноглазому… Иван навострил уши. — Выхан, ракус, синид. — Выхан, ракус, синид, – атаман на всякий случай повторил про себя заклинание. Под ложечкой как-то нехорошо ныло, к недобру. Что еще эти чертовы колдуны удумали? А поданное к ужину мясо не ел – в простыню завернул аккуратненько да меж ветвями осины запрятал – пущай пока полежит, вдруг для чего и сгодится. Прежде, чем к дереву броситься, Дрозду сказал, мол, приспичило срочно. Переветник лишь рукою махнул – бывает. |