Онлайн книга «Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход»
|
Покачивался на мелких волнах стоявший у берега струг, сверкало оранжевым золотом клонившееся к воде солнышко – настоящее, родное… Другое – колдовское – солнце понемногу начинало пригасать, шаять, словно в костре дрова, да, как и всегда, вечером, переливаясь перламутрово-сиреневыми сполохами. И тоже ведь вроде бы ничего – красиво! Особенно – отражаясь в воде, вот уж настоящая сказка! — Ах, до чего же тут хорошо! – потупив взор, шепотом промолвила Настя. – И… просто не верится… Она украдкой глянула на золотой, с загадочным синим сапфиром, перстень, подаренный атаманом… да нет, уже не атаманом – суженым! — Да… хорошо… славно… – подойдя ближе, Иван обнял девчонку за талию, заглянул в очи – карие, с золотистыми чертиками… Заглянул и кое-что в этих очах прочитал… — Главное, мы тут одни… И цветы – вон… Насчет цветов Еремеев был прав – на лугу их цвело множество, самых разных: розовый клевер, сиреневый иван-чай, желтые кувшинки и лютики, трехцветные фиалки, васильки, колокольчики, шиповник… А чуть ближе к рощице, средь соцветья ромашек, виднелись еще какие-то цветы, необычные, с распустившимися бутонами бархатисто-алого цвета и пряным запахом неги. Странные цветы… может быть, здешние, северные, порожденные жаром колдовского солнца? Что же касается того, были ли влюбленные сейчас одни… Как посмотреть. Если вдруг заглянуть в небольшой омуток, невдалеке от стругов, то там, глубоко в воде, можно было бы заметить мелкозубого ящера с ластами и вытянутой острой мордой. Ящер не ловил пастью рыбу, не выглядывал из воды, не смотрел плотоядно на Ивана с Настей, а просто сидел себе спокойненько, словно стреноженный, дожидавшийся своего хозяина, конь. Взявшись за руки, влюбленные шагали по колено в траве, кругом расстилалось разноцветье цветов, порхали бабочки и стрекозы, пели жаворонки, белели стволами березки. — Как у нас, в Усолье, – повернув голову, прошептала Настя. – Помнится, как-то на Ивана Купалу мы с девчонками на заливной луг пошли… А жарко было, мы сбросили с себя все, да в речку – купаться… Только обратно собрались вылезать, глядь – а там парни! Не так просто пришли – качель ладят. А нам то уже и холодновато стало, зуб на зуб стучит… — И что? – улыбнулся Иван. – Прогнали парней-то? — Не-а, – девушка тихонько засмеялась. – Так, чуть в сторонке и выбрались… Парни глянули – аж чуть бревна в речку не упустили. А посмеялись, да убежали! Ах, Иване, березки-то тут, ромашки… Прям как у нас! — На наши места тоже похоже… Атаман уселся в траву, потянул за собой Настю – девушка не сопротивлялась, уселась рядом, повернулась… Приоткрытые губы влюбленных слились в поцелуе, напоенном запахом медвяных трав. Иван обнял суженую, погладил по плечам, по спине… спустил с левого плеча синюю лямку сарафана… Закусив губу, порывисто сбросил с себя рубаху: — Жарко… — Мне тоже… Сарафан полетел в ромашки, красные черевички – в лютики… Иван растянулся в траве, раскинув руки, и Настя, прикрыв глаза, прильнула к нему, с пылом целуя в губы… — Ах, Иване… я так… так давно… — Любушка моя… люба… Каштановые локоны девушки упали атаману на грудь, в карих глазах сверкнули золотистые искорки, сквозь тонкую ткань рубашки обдало теплом, таким, от которого в прошлые времена Иван, верно, залился бы краской, а уж о Насте и говорить нечего! |