Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 49 – Андрей Посняков

— Двести рыцарей, очень хорошо вооруженных. У каждого – по два коня. Оруженосцы, слуги, кнехты – всего около трех тысяч. Полсотни стрелков-арбалетчиков, арбалеты со стременем и «козьей ногой», запас стрел – четыре воза.

Девчонка методически перечисляла все, что увидела, что запомнила, ради чего и была послана к врагам и вот теперь явилась сюда. Разведчица, местная Мата Хари! Действительно – очень ценный кадр, куда там иным боярам.

— Теперь – командующие… Ливонский магистр Буркхард фон Хорнхаузен, маршал Пруссии Генрих Ботель. Их союзники – добровольцы куршей, эсты, пруссы. Еще шведские и датские рыцари во в главе с принцем Карлом.

— Молодец, – похвалил Тройнат. – Поистине ты достойна щедрой награды.

— Я не за награды стараюсь, – Сауле гордо выпрямилась. – Ты же знаешь, князь.

— Знаю, знаю. Однако думаю, что изрядная толика серебра тебе тоже не помешает, ведь так?

— Серебро никому не помешает, – девушка улыбнулась. – Особенно – изрядная толика.

— Но это все – после, – жемайтский князь вновь стал серьезен. – Ты должна вернуться к рыцарям, Сауле!

— Я знаю. Я вернусь. Вы можете рассчитывать на куршей и пруссов.

— А эсты? – живо поинтересовался Тройнат.

— С эстами не так просто, их земля далеко, – Солнышко покусала губы. – Все же мы уговорим и их. Ты, князь, ведь что-то сказал про серебро?

Вечером Довмонт вышел размяться. Литовское войско числом около четырех тысяч воинов расположилось на берегу широкой реки, что вытекала из озера Дурбе. На заливном лугу, на песчаной косе и на опушке леса стояли сотни шалашей и шатров, невдалеке, в овраге, было устроено отхожее место.

Стоял чудесный вечер, спокойный и теплый. За дальним лесом виднелся кусочек клонившегося к закату солнца, расплавленным золотом растекались по небу редкие облака. В воздухе плыл сладкий аромат клевера и кипрея, у шатров уже разводили костры.

Князь пошел вдоль реки, вниз по течению, по узкой полоске желтого песчаного пляжа. Невдалеке, у брода, купались – веселились, брызгались, веселые голоса воинов были слышны далеко, на весь лес!

Игорю совсем не хотелось общения, он вообще намеревался побыть один, быть может, даже искупаться где-нибудь в укромном местечке, смыть с себя налипшую грязь. Грязь, конечно, в переносном смысле – все эти мерзости, кровь.

Такое место обнаружилось километра через полтора. Заросли ивы и краснотала, уютная излучина, песок, а рядом – зеленая солнечная лужайка с ромашками и мягкой высокой травой. Князь сбросил верхнюю тунику, рубашку… И тут вдруг заметил невдалеке деву! Она стояла по колено в воде, спиной к Даумантасу-Игорю. Белое, чуть тронутое шелковистым загаром тело, упругое и стройное, волосы водопадом сияющей меди, а по всей спине и ягодицам – вспухшие кровавые рубцы!

Что-то хрустнуло под ногой кунигаса… Девушка обернулась, прикрыв руками грудь:

— Кто здесь? Ах, это вы…

— Что у тебя со спиной?

— А сами как думаете? – Сауле горестно усмехнулась и, склонив голову набок, с вызовом взглянула на князя.

— Думаю – плеть или розги, – Довмонт сочувственно качнул головой. – Вижу, вам многое пришлось пережить.

— А сколько еще впереди! – неожиданно рассмеялась дева. – Ну, да ладно, на всё воля богов. – Она чуть помолчала и продолжила, чуть понизив голос: – Знаете что? Коль уж вы все равно здесь, так не стойте дубом. Здесь у меня тряпица, отваром смоченная… Не могли бы вы меня ею… по рубцам… Мне самой не достать.