Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
И еще один звонок – Диме, налоговику: — Ну, что, объявилась Лаума? Нет? Уехала на такси? Ах, не такси… просто машину поймала… Камера в универсаме! А как тебе удалось-то? Ах да, да… Извини, забыл, кто ты есть… И что за машина? Как-как? Старая коричневая «ауди»?! «Восьмидесятка», что ль… Та-ак… Кошмары из прошлого вернулись! Сомнений больше не было никаких. Тот самый жрец из языческой секты… как его… Йомантас! Йомантас Скирдас. Но ведь он должен еще сидеть… Но мог и выйти или сбежать… Ну да, ну да… Именно о нем предупреждал тот монах, в Печерской обители! Именно его машину тогда же видела Оля! А он, Игорь, не внял, не догадался… Ломоносовский район, дачный поселок недалеко от Копорья… Ехать! Немедленно ехать на поиски: коричневая старая «ауди» – штука приметная! Наверняка видели… Только… Только дачных поселков там много… иголку в стоге сена искать… Вот, если б полицию… Ну да! Участковый, ГИБДД… Ага! Кирилл! Однокашник, ныне – подполковник в ГУВД! Неужто не поможет? — Привет, не спишь еще? Извини за поздний звонок, тут такое дело… Последний за этот день звонок был нянечке, Але. С самыми дикими извинениями и обещанием заплатить вдвойне… — Вот спасибо, Алечка! Огромное вам спасибо – выручили… Я сам за вами заеду! Только вот желательно бы пораньше… Что-что? Хоть в шесть утра? А вы… Ах, рано встаете… Отлично! Очень хорошо! * * * Нехлюд-людин, служка из корчмы на Горшечной, встретился с Кольшей Застенником уже ближе к вечеру, на пристани, где полюдней. На деревянных рядках еще были разложены товары – ткани, посуда да всякая мелочь. Еще торговали, правда, не так бойко, как с утра, скорее – уже доторговывали… Зато в обжорном ряду пиво лилось рекой! А чего бы и нет? Из чьей надо корчмы привезли целую бочку, так сказать – на вывоз, там и разливали, и медовухой не брезговали, благо тепло да не дождь. Народ – лодейщики, мастеровые, да и все прочие – топился с охоткой. Неспешно пили пиво, кушали пироги и свежевяленую рыбку, да степенно судачили о видах на урожай… А вот кое-где уже и завели песни! Осмотревшись, Кольша тоже взял кружечку. Сел невдалеке, под березою, пригубил… — Здоров, брате… – тут же, под березой, только с другой стороны, уселся и Нехлюд – вислоусый мосластый мужичок лет тридцати, в холщовой рубахе и старых кожаных постолах. — Звал? – тихонько, одними губами, промолвил сыскной. Так просто – уточнил. Звал ведь Нехлюд, с утра еще условный знак оставил – на стене у Крома нарисовал углем рожицу. Со стороны посмотришь – вроде бы ребята баловались, на самом же деле – условный знак, просьба о внеплановой встрече. Всей этой премудрости Кольшу научил Кирилл Осетров, да и сам Степан Иванович, сыскной избы тиун, приложил к сей науке руку. Нехлюда же Кольша завербовал сам, когда тот попался на какой-то мелкой краже… Служке грозило суровое наказание, и денег на штрафы у него не было… Так что – в холопы, на торги… Николай же, как узнал тога, где Нехлюд служкою подвизается, так к тиуну и прибежал, а тот – к князю, убедил парня помиловать… не просто так, конечно. В корчму на Горшечной улице многие дружинники из Крома захаживали – то Кольша давно уж прознал… Нехлюду же, кроме благодарности за сотрудничество, еще было обещано всяческое содействие и «прикрышка» – коли вдруг где чего… Вот мужичок и старался! Но пока что всякая мелочь была – мелкие воришки, прелюбодеи… |