Книга Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит, страница 453 – Андрей Посняков

— Значит, ныне в Копорье новгородцы, казна… и пленники – князь Дмитрий Александрович и вся его семья!

— Так, государь! – купец поклонился. – Ждут Андрея. Мол, он все решит.

— Он решит, да… – желчно усмехнувшись, Довмонт тут же приказал собирать войско, а также распустить слухи о скором приходе литовской дружины Трайдена!

На пиру и кусок в горло не лез, такие уж были недобрые вести. Выпил пару кубков во славу псковской рати да отправился почивать.

И снова снились кошмары! Какая-то девушка со шприцем, которая молилась в церкви, а потом ее принес в жертву поганый жрец! Йомантас! Кругом кровь, кровь, кровь… все в крови, в красном… И еще – желтое! Жар, оранжевые блики… костер… А на костре – Сауле… Ее красивое лицо… на глазах обуглилось, превратившись в черный, зиявший пустыми глазницами, череп!

— Не-ет! – вскочив, в который раз уже закричал князь. – Не‑ет… Так не должно быть!

Утром Довмонт долго молился, просил у Господа победы и помощи во многих делах. Молился… И ясно понимал – Сауле уже не спасти – поздно! Что случилось, то и случилось, и здесь уже ничего поправить нельзя – это уже прошлое. Но будущее еще не наступило… Значит, эту… Веру можно спасти, вырвать из рук жреца! Хотя бы ее… хотя бы… Довмонт хорошо знал – чем меньше жертв, тем слабее криве!

* * *

Новый сотоварищ предателя воеводы Дормидонта, литовец Йормас, не обманул, несмотря на то, что сразу же вызвал к себе подозрение и опаску. Все так и сладилось, словно само собой, разве что как-то не очень вышло с деньгами за ведьму. Крестоносцы обещали одно, заплатили же совсем другое – можно сказать, слезы, еще спасибо, что не убили. Пересчитав полученное серебришко, воевода ругался самыми последними словами, литовец же лишь сплюнул да рассмеялся.

— Ничего, друже Дормидонт Иович! Зато мир от страшной колдуньи избавили! Тем ныне и утешимся.

Добравшись до Риги, беглецы прогулеванили пару дней в корчме. Воевода едва не пропил подаренное князем кольцо, хорошо, новый приятель отговорил, мол, все же – память, тем более – с княжьим-то именем!

Погулеванив, приятели, наконец-то, уселись на идущий в Ревель корабль. Судно было небольшое, пузатое, с одной мачтой и высоченными настройками на носу, шкипер называл его гордо – когг! И качало этот когг так, что бедолага воевода всю дорогу не отходил от борта – тошнило. Благо, хоть плыть было недалеко. Правда, и сотоварищ его выглядел бледновато – что уж тут поделать, не моряки!

Сойдя в ревельском порту, оба сразу же направились на постоялый двор. Там тоже повезло – ближайший торговый обоз отправлялся в Дерпт уже через пару дней, с купцами договорились быстро, а вскоре добрались до нужного места без всяких нервностей и приключений.

В Дерпте – Юрьеве – приятели остановились на постоялом дворе, в людской – так выходило дешевле. На том же дворе как раз столовались ревельские торговые гости, возвращающиеся из Пскова и рассказывающие всякие страсти. Мол, по всем русским землям – раздор и кровопролитие – князь Андрей схватился за Великий Владимирский стол со своим старшим братом Дмитрием, выпросив у монгольского хана ярлык на княжение и воинские отряды – в помощь.

— Оба герцога схватились не на шутку! – польщенный всеобщим вниманием, продолжал свой рассказ ревельский купец Генрих Майне. – Еще и татары! Герцог Дмитрий, бросив королевский престол, бежал с семьей на север, в Копорье. Там его и схватили подкупленные герцогом Андреем новгородцы! Еще захватили казну… О, новгородцы – хитрые люди и свою выгоду знают!