Онлайн книга «Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит»
|
С крестьянами да купцами разговаривали на месте, а вот непонятных бродяг тащили к костру. Рыцари же пока не попадались… даже кнехты… Что ж, и без того информация скапливалась, вполне. С орденским замком здесь были связаны все! Крестьяне везли в Швеллин оброк и отрабатывали барщину, купцы привозили товары, даже ремесленники – «вечные подмастерья», коим не нашлось места в составе цеховых мастеров Юрьева-Дерпта, охотно селились у замковых стен. Постепенно рос город… Вернее, еще только начал расти. Вырастет ли, нет – бог весть! Места здесь беспокойные. После обеда Довмонт, по примеру боярина Собакина, почивал в шалаше – укрылся от солнца. Только смежил глаза, как из лесу донеслись приглушенные голоса воинов. Кого-то вели, что ли? Так почему сюда? — Нет, коли князь почивать изволит, так мы будить не будем. Жди! — Что там такое? – послышался голос верного Гинтарса. – Кого ведете? Что это еще за шпынь? — Ой, господине! Как же я рад! Значит, и правда, сам князь здесь… Голос звучал молодо, задорно… но, как-то устало. — Вы что же, не узнаете меня? Я Кольша Застенный, сыскного тиуна Степана Ивановича доверенный человек! Кольша… Довмонт приподнялся в шалаше… Ну, точно – был такой! И, кстати, с важным поручением посланный! — Да признал, признал… Все одно – жди. Ты что такой грязный-то? — Рыцарей пасся… За ними следил… Слежу… Больше недели уже! Слежу – и вас дожидаюсь. — Ну-ка, ну-ка… – выбрался из шалаша князь. – Кто это тут меня дожидается? И зачем? — Княже! – юноша лет двадцати – синеглазый, лохматый, тощий – упал на колени в траву. – Дождался! Дождался, слава богу! Хорошо, иным путем не пошли… — Постой-ка, – усевшись на старый, поваленный ветром ствол, Довмонт строго посмотрел на парня. – Тебя тиун мой, кажется, с важным делом посылал? — Посылал, да! – парень просиял ликом. – В Ромашково… боярина Собакина вотчины… Сыск вести! — И что же с докладом не пришел? Почто тут обретаешься? — Не вышло, княже… насилу упасся, убег… – махнул рукой, поник головою Кольша. – Оказалось, самые лучшие люди у боярина – переветники! На то и доказательства есть. У меня все свидетели-видоки переписаны. — Кто же именно переветники те? — Боюсь и сказать, княже… — Говори! Тут свои все. — Анемподист-тиун… — Тиун? — И сам воевода – Дормидонт Иович… Оба с рыцарями дела имели. Доказательства тому есть. — Что-о? – из устроенного под тенистой липою лежбища, отфыркиваясь, выбрался боярин Собакин, уставился злобным взглядом на Кольшу. – Это кто тут людей моих верных языком своим поганым позорит? Сыскной, впрочем, нисколько не испугался: — Выходит, не такие уж они и верные… Прости, боярин. — Да я те за такие слова… — Гюрята Степаныч, охолонь! – резко приказал Довмонт. – Доказательства те мы во Пскове посмотрим. Видоков послушаем, мозгами раскинем. Тщательно, не торопясь… с тобою вместе. Сам же просил дознание провести! — Просил… — Вот теперь и не рычи! Жди до Пскова… — По пути в Ромашково людишек пошлю… Пусть тащат Анемподиста! И коли уж виноват… ух-х! Самолично головенку оттяпаю… — В этом не сомневаюсь! Но сначала разберемся во всем точно. — Само собой, княже… – недобро прищурился боярин. – Само собой… — Так! – Довмонт строго посмотрел на Кольшу. – С коленей давай, подымайся… И вот, у сосенки, сядь… Коли ты тут обретаешься, так, мыслю, знаешь чего? Что про рыцарей скажешь? |